Планета Ган, или Исповедь молодого офицера

После того как платформа полностью заполнялась, он лихо запрыгивал в свой маленький водомётный катерок и давал команду: «Отшвартоваться».

Катер, натужно рыча стареньким дизелем, натягивал троса, связывающие его с паромом, и всем корпусом, дрожа от натуги, тащил через реку свою тяжёлую ношу. Кому не хватило места ждали следующего рейса. Минут через десять – пятнадцать паромщик делает виртуозный манёвр и филигранно подводит платформу к причалу на том берегу.

Всё движение "челнока" осуществлялось по мере необходимости.

Если желающих воспользоваться его услугами не было, то паромщик дремал на тёплом галечном берегу, раскинув ноги и руки, как тот гоголевский казак; или рыбачил – на удочку ловил ельцов.

Пойма реки, в это время, изобиловала грибами, – преимущественно – подосиновиками и белыми груздями. Сначала лета и до осени ловилась стерлядь. Когда-то, много лет назад, ввели запрет на ловлю этой рыбы. Запрет вводили на пять лет, но, как это часто бывает, уже много раз по пять минуло, а отмены всё нет.

Река была полна стерляди. Иногда попадались и осётры.

Ночами, несмотря на запрет и бдения рыб инспекции, шла добыча этой ценной рыбы, преимущественно – сетями. Ловили её и страшными самоловами, и, крайне редко, законными снастями, – на удочку.

Сорвиголовы умудрялись ставить и проверять самоловы на резиновых лодках. Варварское орудие лова было опасно не только для рыбы, но и, не менее опасно, для человека. Были случаи, гибели купающийся, если кто попадал в обрывки самолов, брошенных или сорванных с якоря крупной рыбой или ледоходом – выбраться, из цепких страшных объятий, шансов не было – люди тонули.

Утопленников находили с самоловными крючьями в теле. Каждый год река забирала двух – трёх молодых, чрезмерно уверенных в себе ребят. Кто зачем, кто с перепоя, а кто по неосторожности лез в воду.

Поэтому в незнакомых местах и выпивши купаться не рекомендовалось, если жизнь дорога. Река не прощала пренебрежительного отношения к себе.

Но были и мелкие, тихие заводи, где купались дети. Там их, как и везде, называли лягушатниками. Был и общий пляж, где, утомлённый жарой, народ мог освежиться не опасаясь за свою жизнь. Вода в реке, невзирая на жару, всегда была студёная.

Стоят крючья с поплавками на течении у дна. Двигаются в такт со струёй, пошевеливаются. Стерлядка, проплывая, хвостиком вильнёт, бочком заденет страшный крюк – он уже и впился острой иглой в панцирь рыбки.