Аллея кошмаров

Процессия направилась к центру города, в похоронное бюро.

– Повезло, что хороним сегодня, когда публики мало, – заявил Мартин-мореход.

Ему никто не ответил.

Внезапно майор Москит пискнул:

– Смерть! где твое жало? ад! где твоя победа? – Он сплюнул. – И какого черта об этом вечно трындеть? Зарыли бы в землю, и пусть себе гниет.

– Заткнись! – глухо сказал Бруно. – Мелюзга, а треплешься за десятерых.

– Поди подрочи, – огрызнулся майор.

– Зену жалко, – сказал Бруно остальным. – Славная женщина.

Клем Хотли, небрежно держа руль одной рукой, заметил:

– По этому выпивохе плакать никто не станет.

Даже Зена. Однако тут есть над чем задуматься. Я хорошо помню, как он в свое время блистал. А сам я вот уже год капли в рот не беру, зарекся. Всякого навидался.

– А кто теперь с Зеной будет выступать? – немного погодя спросил Стэн. – Или она что-то поменяет? Типа чтобы лохи ей сразу конверты с вопросами вручали, а она…

Свободной рукой Хотли почесал в затылке:

– Нет, так не пойдет. Ничего менять не станем.

Ты посидишь под сценой, а я буду собирать конверты. А сразу после твоего выступления покажем электрическую девушку, чтобы дать тебе время пробраться на место и все подготовить.

– Договорились.

«Он сам это предложил, – повторял про себя Стэн. – Я тут ни при чем. Майор и Бруно своими ушами слышали. Он сам предложил».

Улица была пуста. На тротуаре перед похоронным бюро лежал золотистый треугольник света. К обочине одна за другой подъезжали машины, останавливались. Из одной вышел старый Магвайр, билетер и зазывала, потом Молли, а за ними на руках выскочил Джо Пласки и уверенно, как лягушка, запрыгал через дорогу.

В дверях их встретила Зена. На ней было новое черное платье, расшитое крупными черными цветами из гагатового бисера.

– Входите, входите. Я все устроила. Позвонила священнику, он сейчас придет. По-моему, священник не помешает, хотя Пит в церковь и не ходил.

Все вошли. Джо Пласки порылся в кармане, протянул Зене конверт:

– Тут ребята собрали на памятник.

Ну, мы знаем, что ты в деньгах не нуждаешься, но все равно хотели сделать что-то. Утром я отправил письмо в «Биллборд», попросил опубликовать извещение. Ничего особенного, просто «Друзья и коллеги скорбят об утрате».

Зена наклонилась и поцеловала его:

– Я очень растрогана вашей заботой. Что ж, пора в часовню. Священник только что подошел.

Все расселись на складных стульях. Священник, робкий заспанный старикан, отчего-то держался смущенно.