Аллея кошмаров

«Ага, наверное, решил, что цирковые – сплошь нехристи, – подумал Стэн. – Будто все явились без штанов, а он из вежливости делает вид, что ничего не замечает».

Священник надел очки:

– …ибо мы ничего не принесли в мир; явно, что ничего не можем и вынести… Господь дал, Господь и взял…

Сидя рядом с Зеной, Стэн пытался вслушиваться в слова и предугадать, что священник скажет дальше. Лишь бы не думать. Я не виноват, что он умер. Я не собирался его убивать. Я его убил. Ну вот, опять началось. Я весь день ничего не чувствовал, решил, что обо всем забыл.

– …скажи мне, Господи, кончину мою и число дней моих, какое оно, дабы я знал, какой век мой…

Пит не знал кончину свою. Пит умер счастливым. Я ему помог. Он долгие годы умирал медленной смертью. Он боялся жить, довольствовался малым, а я взял и убил его. Нет, я не убивал. Он сам себя убил. Рано или поздно он добрался бы до денатурата. Я просто ему чуть-чуть помог. О господи, неужели придется всю жизнь об этом думать?

Стэн медленно повернул голову и поглядел на остальных.

Майор Москит пристроился между Молли и Бруно. На заднем ряду Клем Хотли закрыл глаза. Лицо Джо Пласки озаряла тень улыбки, в которую привычно складывались его губы. «Наверное, вот так же улыбался Лазарь после воскрешения», – подумал Стэн. Мартин-мореход щурил глаз.

При виде Мартина Стэн пришел в себя. Он сотни раз делал то же самое, сидя на жесткой церковной скамье рядом с отцом и глядя на хоры, где стояла мать вместе с остальными женщинами в белых одеяниях. В глазу есть слепое пятно, и если закрыть один глаз, а второй устремить чуть вбок от головы проповедника, то в какой-то миг кажется, что голова исчезает, а безглавое тело продолжает читать проповедь.

Стэн покосился на Зену. Она сидела в глубокой задумчивости. Священник торопливо возгласил:

– Человек, рожденный женою, краткодневен и пресыщен печалями: как цветок, он выходит и опадает; убегает как тень, и не останавливается. Посреди жизни нас настигает смерть…

Майор Москит громко вздохнул и заерзал на месте.

Стул заскрипел.

– Ш-ш-ш! – прошипел Бруно.

Когда все забормотали «Отче наш», Стэн с облегчением обнаружил, что голос его не подводит. Зена его слышит. А раз слышит, то не заподозрит его в… Стэн понизил голос, произнося слова машинально, по памяти. Ни в коем случае не следует давать ей повод для подозрений… Хотя она недоверчиво поглядела на него, когда он сказал, что Пит ошивался у гика. Нет, нельзя, чтобы она… Так, главное – не переиграть.