Собрание сочинений. Том 3. Крылья ужаса. Мир и хохот. Рассказы

Ей отчего-то казалось, что у этой фигуры виднеются уши, и сам Мефодий – в ее глазах – более походил на черную затвердевшую тень с сознанием в голове. Вдруг фигура подпрыгнула и какими-то непонятными Люде путями стала взбираться – устремленно и хватко – наверх к Ирининому окну. Взобралась быстро и замерла там, похожая на охотника за невидимым…

Весь дом был погружен во мрак, нигде не светился хотя бы малый огонь. Спустя время, фигура бросилась внутрь, головой вперед, точно голова была стальная.

– Сейчас кто-нибудь закричит, – подумала Люда.

Она мгновенно вспомнила все легенды о Мефодии: о том, что он пребывал в соитии с тенями женщин, что ходил по могилам с Анастасией Петровной, гадавшей тем, у которых нет жизни. И она представила себе его тело – эротическое по-особому, словно все оно, кончая острием влажной головы, было членом, направленным в неведомое…

Внезапно зажегся свет в комнате Иры – но свет тихий, полудремотный, ночной, может быть, Мефодий зажег лампу около изголовья мертвой девочки.

Но Люда не знала о смерти Иры. Иногда только она видела – или ей это казалось – огромную тень Мефодия в окне, которая двигалась, кралась… Может быть, она – тень эта – высоко поднималась над кроватью девочки, потом наклонялась, точно общаясь с тенью уже не существующей на земле Иры.

– Что за пир там, – ни с того ни с сего подумала Люда. Зажгла папироску.

Вдруг свет в комнате Иры погас, и потом хлопнула дверь где-то в пасти подъезда. Через секунды у парадного входа оказался сам Мефодий – веселый, с чуть раскоряченными ногами, и весь как будто светящийся, белый.

– Это я, Фодя! – дрожащим голосом произнесла Люда. – Не спится что-то. Посидим на скамейке!

Огонек ее папироски метался во тьме – так беспокойна была рука, державшая ее.

Мефодий прыгнул еще раз, но потом вдруг согласился, наклонив к ней голову, казавшуюся теперь человеческой.

– Ишь, полуношница, – пробормотал он.

И они мирно сели на скрытую за деревьями скамейку.

– Где ты был, у Иры? – вдруг прямо спросила Люда.

– Ты видела? – проговорил Мефодий.

– Да так… Случайно. Издалека. Не знаю, что и видела.

– Далеко Ира, далеко от нас…

– Как?!

– Как хошь, так и знай. Ласки, ласки она теперь не понимает, вот что, Люда, – и Мефодий притих.