Собрание сочинений. Том 3. Крылья ужаса. Мир и хохот. Рассказы

 – Дядя Валя ведь заварил – от запоя им спасается в будущем.

– Хороший чай лучше водки, – заметила Ксюша. – Потихонечку только.

И что же?

Разлили чай. Печенье отсутствовало.

– Я все возьму на себя, – начала Лена. – Как и что – не спрашивайте. К Самой зайти нельзя. Но я дам телефончик и адресок, посидите там, поговорите келейно, по-семейному с ними, а потом и Сама возникнет. Незаметно так.

– Не опасно? – тревожно спросила Ксюша.

– Обижаешь. Что ж, я своих к опасности подведу?

– Опасность, она сама по себе, а друзья и родные – они тоже сами по себе, – вздохнула Ксюшенька.

– Ладно, Ксюш. Я Стасика теперь не то что люблю, но не брошу, – заметила Алла, допивая чай.

– Правда, один сучок в глазах есть, – продолжала Ленуся. – Парень один там есть. В сущности, мальчик лет шестнадцати, но тертый калач. Я попрошу – его приберут к вашему посещению. С ним встречаться нельзя. Пусть себе в другом месте будет.

– Что ж это за тип такой? – спохватилась Алла.

– Ни в коем случае. Еще хуже, если он вас увидит.

– Ну и ну. Наверно, хорош.

– Аллочка и Ксюшенька, родные мои, только не беспокойтесь, я вас в обиду не дам, – улыбнулась Лена. – Когда еще я своих подводила? Никогда. Все будет тихонечко. Что за парнишка и в чем его беда, они сами вам скажут. Но его не будет.

– Ну, если его не будет, то хорошо. Главное, что мы будем, – ласково пропела Ксюша.

– Будем, будем!

Ксюша и Алла повеселели.

– Еще скажу, – добавила она. – Если Сама не найдет, то и искать нечего. Тогда только на высшую волю положиться – и присмиреть…

Разговор об этом закончился. Но посидели еще с часок, попивая чаек и размышляя вслух о бессмертии.

– Моя кошка прямо стонет, когда я ей на ушко о смерти говорю, – заключила Ксюша. – Кошечка, а ведь тоже страдает от своей смертности.

– Мнимой, естественно, – заметила Лена.

– Однако для нее, может быть, полумнимой все-таки, – вставила Алла.

– Сергей скоро придет. С новостями, – объявила Лена.

– Но не о бессмертии же, – вздохнула Ксюша. – Нам все-таки идти пора. Ишь, как время-то пролетело за разговором о вечности. Так не заметишь, как и смерть придет.

– Бог с ней, со смертью. Не наше это дело как будто. Надо идти – идите. – Леночка встала. – Попрощаемся чуть-чуть, родненькие, и пусть будет все по-нашему.