Верь. В любовь, прощение и следуй зову своего сердца

Уж не спятил ли я? Я пытаюсь вспомнить последние три месяца, но образы расплываются: горы, реки, пепел. Я не уверен, что во всем этом вообще был хоть какой-то смысл. Сейчас передо мной лежит паломнический маршрут одиннадцатого века по Испании.

«Паломничество?» – бормочу я, качая головой. Мне почти хочется рассмеяться.

В основе маршрута лежит история святого Иакова – одного из апостолов Христа, который известен в Испании как Сантьяго и который был обезглавлен царем Иродом и похоронен своими учениками на северо-западе Испании.

Могила была забыта на века, пока пастух-отшельник не последовал за звездой на ночном небе и не обнаружил ее. Это место стало известно как Компостела – «поле звезды».

Автобус подскакивает на ухабе, и меня бросает к окну. Солнце скрыто холмами, и за первой полосой деревьев в лесу темно. Дорога идет в гору. Ветерок, со свистом врывающийся в противоположное окно, становится прохладнее.

Когда мавры захватили Испанию, христианам понадобился некий персонаж, вокруг которого можно было сплотиться.

Отовсюду приходили вести, что по всей Испании Сантьяго появляется на белом коне и убивает захватчиков. Легенда росла и крепла. Над его могилой воздвигли собор, и паломники стали стекаться в него со всей Европы. Путешествие называлось Эль Камино де Сантьяго – дорога к Сантьяго.

На протяжении почти тысячи лет паломники шли к собору пешком. Но это было столетия назад. Насколько я знаю, традиция угасла и я могу оказаться одним из немногих на этом давно забытом пути.

«Pardon»?[9 - Простите – фр.], – произносит мужской голос с сильным французским акцентом.

За окном я вижу белые стволы деревьев, их подножья скрыты папоротниками, а ветви образуют арку над автобусом.

Тот же голос. «Ты паломник?»

Этот вопрос привлекает мое внимание. Человек сидит на длинном заднем сиденье. Лет пятидесяти, худощавый и красивый, с седеющими волосами, темными густыми бровями и белой щетиной на загорелом лице. Он засовывает руки в карманы выцветших шорт и улыбается.

«Где ты выходишь?»

«На последней остановке, – говорю я. – У монастыря Ронсесвальес».

Он наклоняется вперед и пожимает мне руку. У него сильная, спокойная хватка.

«Мы оба паломники. Я Лоик».

«Амит, – говорю я. – Хотя я не думаю, что подхожу под категорию паломника».

Мои слова заставляют его рассмеяться. «Это не так уж и важно. Если ты идешь по Камино, ты паломник».

Автобус замедляет ход, затем останавливается возле какого-то дома.