Перекрестки судьбы

Женщина подвинула к мужу наполненную до краев чашку и, заботливо переставив сахарницу к нему поближе, опять внимательно взглянула на седого мужчину:

– Хочешь варенье? Абрикосовое? Или вишневое?

Мужчина улыбнулся:

– А что? Давай… Вишневое. Как раз под настроение…

Валентина, поставив на стол вазочку с вареньем, опять обернулась к мужу:

– Родной, давно хочу тебя спросить… Да не знаю, как…

Он отодвинул чашку подальше от края стола и поднял на нее задумчивые глаза, уже догадываясь о сути ее вопроса:

– Ну что ж… Спроси.

Женщина заметно волновалась.

Она стремительно поправила волосы, смахнула незаметную пылинку с домашнего платья и, собравшись с духом, неуверенно проговорила:

– Тихон, я вижу, что в последнее время ты сам не свой… Ходишь как потерянный, и работа тебе отчего-то не в радость… А ведь ты так любишь свое училище, своих курсантов… Что с тобой? А? Ведь между нами никогда не было тайн и секретов? А теперь? Я же чувствую… Скажи, тебя что-то мучит?

Мужчина опустил седую голову, помолчал, собираясь с мыслями, и негромко проговорил:

– Видишь ли, Валюша, мне ведь пятьдесят четыре года… Всего.

Но вот голова вся седая, как у глубокого старика. Да и что тебе говорить, сама знаешь, сколько довелось мне пережить. Чего только не повидал я в этой жизни. Каких ужасов и страстей не испытал… Да и не жил бы уже давно, наверное, если б ты меня не выходила когда-то…

Она хотела что-то сказать, но он предостерегающе поднял руку:

– Нет уж, не перебивай.

Ты спросила – я отвечаю.

Долгая, тяжелая тишина повисла в комнате.

Как густая, липкая паутина она приставала к лицу, рукам, телу, спутывая их, делая безвольными и беспомощными.

Тишина связывала, пеленала и баюкала сидящих в крошечной комнате людей, сковывая их волю и сознание.

И они, словно поддавшись ее магической силе, замерли, слушая эту тяжелую, нависшую над ними оглушающую тишину.

Где-то там, за окном, кипела жизнь, а здесь сейчас стало так тихо, что даже едва различимый звук работающего холодильника казался громким и неприятно резким.

Валентина терпеливо ждала.

Ни за что она не решилась бы сейчас противоречить ему, самому дорогому и любимому на всем белом свете.