Перекрестки судьбы

Стройная, уверенная, черноволосая, длинноногая…

Открыв переднюю дверь машины, она грациозно, словно кошка, села на водительское место, и уже через минуту ее машина, такая же дорогая и холеная, как и хозяйка, выкатилась на широкую городскую улицу.

Проводив автомобиль взглядом, Алексей отвернулся от окна и задумчиво взъерошил волосы:

– Нет. Что-то тут не то, что-то крутит Полина… Ну, да ладно, разберемся.

Он сел в кресло, закрыл глаза и замолчал, слушая тишину.

Ничто не нарушало спокойствия, царящего в здании.

Тишина обнимала Алексея своим безмолвием. Ему было уютно и легко в этой густой и звонкой тишине.

Минуты и секунды убегали, унося с собой и этот день, и этот вечер. Будут, конечно, другие дни.

И, быть может, более удачные и радостные, но этот день, довольно трудный, хлопотливый, плавно перетекающий в надвигающуюся ночь, уже никогда не вернется, не повторится… Как не повторяется ничто в нашей жизни.

И отчего-то мужчине стало грустно.

Алешка глотнул остывшего чаю, вздохнул и выключил компьютер.

Работать уже не хотелось.

Визит главного экономиста, ее непонятное предложение и странное поведение как-то отвлекло его от работы.

Рабочее настроение незаметно улетучилось. Он усмехнулся и покачал головой в ответ на свои беспокойные мысли:

– Да, поздно. Пора, пора… Домой!

Сев в машину, Алексей вдруг задумался…

Как странно устроена эта жизнь. Как странно!

Была семья, любимая жена, дом. И вдруг в одночасье все рухнуло. И он опять один в свои тридцать пять лет.

И не надо никуда спешить, и дома никто не ждет, да и дома-то нету по большому счету. Есть холодная, неуютная, холостяцкая съемная квартира на Новослободской и есть свобода от всего: от обязательств, обстоятельств, волнений и от ответственности за другого человека. Живи и радуйся.

Алексей тяжело вздохнул и негромко проговорил:

– Да… А вот радоваться как раз и не очень хочется. Да и нечему.

Он вдруг вспомнил озорную улыбку Веры, ее вечно падающую на высокий лоб непослушную челку, ямочку на правой щеке, веселый, звонкий, как колокольчик, смех…

И отчего-то защемило где-то в груди.

Может, душа тоскует?

Он тряхнул головой, будто хотел отогнать непрошеные мысли, сделал громче музыку и помчался по погружающемуся в недолгую летнюю ночь городу.

Глава 7

Уже совсем стемнело.

Никогда не спящий огромный город, завершив дневные дела, спокойно и привычно отдавался ночным заботам и радостям.