Перекрестки судьбы

Сверкали, переливаясь всеми цветами радуги, неоновые витрины и вывески, по центральным улицам огромными толпами бродили уставшие туристы.

Ночь властно вступала в свои права.

Полина, добравшись, наконец, домой, сбросила туфли на высоких каблуках в прихожей и, мельком взглянув на свои тапочки, терпеливо дожидающиеся хозяйку у стены, с удовольствием пошла по квартире босиком. По пути включила свет, телевизор и, не переодеваясь, упала в любимое кресло, мягкое и уютное. Ничего не хотелось: ни двигаться, ни разговаривать, ни есть.

Какая-то апатия вдруг накатила на Полину, принеся с собой непонятную грусть и глухое раздражение. Она, усмехнувшись, досадливо покачала головой, вспомнив, как сегодня зазывала Алексея в ресторан.

Ей стало обидно и неприятно.

– Надо же, какой упрямец… Ну, ладно, еще посмотрим кто кого…

Проговорив это вслух, Полина рассмеялась, понимая, что выглядит сейчас довольно глупо. Хорошо хоть никто не видит, как она беседует сама с собой.

Настроение потихоньку улучшалось.

Полина легко поднялась с кресла, обвела взглядом свою шикарную квартиру и вдруг усмехнулась. Ее усмешка казалась больше грустной, чем радостной.

Еще бы…

Все здесь, в этой уютной и светлой квартире, хорошо. Все, кроме одного… Нет здесь счастья. Холодное одиночество давно поселилось в этих стенах.

Она решительно прошла к огромному буфету, распахнула тяжелые резные дверцы, достала старую бутылку, купленную еще бывшим мужем, налила в высокий бокал кроваво-красного вина, терпко пахнущего далекой солнечной Италией, вызревшей виноградной лозой и старой дубовой бочкой, и опять с удовольствием опустилась в любимое кресло.

Да, что-то сегодня с настроением не ладится. И себя жаль, и хочется плакать, и хочется любить…

И обязательно взаимно.

Ах, жизнь…

Полина откинулась на высокую спинку и закрыла глаза…

Она родилась в обычной московской семье.

Мама – медсестра, отец – мастер на заводе… Все, как у всех.

Зарплаты не хватало, отец работал в две смены, мама тоже, как могла, подрабатывала: то капельницы и уколы на дому делала, то ночные дежурства брала. Вроде бы и не голодали, и одевались нормально, но почему-то не было ощущения спокойной и радостной жизни: все на бегу, все второпях, все наперегонки. Будто всю жизнь кого-то догоняли. Полина в девятом классе для себя решила: она так жить не станет. Ни за что.