Ступает слон

Этот небольшой манифест об активизме и языке часто цитировали в русской фем. сети, когда требовалось объяснить концепт феминитивов каким-нибудь ушлым «интеллектуалам». Целиком я его не читала, но и сама пару раз что-то оттуда цитировала, когда спорила с мамой или тетей.

«Так вот! – я хорошо слышала триумф в голосе Мари. – Васильев преподавал в СПбГУ, потом ушел на пенсию где-то в двухтысячные. А две недели назад он лег в больницу. В Википедии этого, очевидно, нет – просто вбей в гугл „Аркадий Васильев, лингвист“ и сразу увидишь новость какой-то питерской летней школы о том, что один их лектор лег на операцию, и они желают ему удачи и скорейшего выздоровления».

Я не стала ничего гуглить, зная, что Мари все сделает за меня.

«Он, – Мари наверняка опять сейчас улыбалась, – попал в онкологический центр, из чего можно сделать вывод, что у него рак. Васильеву где-то лет восемьдесят пять, вряд ли он долго протянет – значит, Лисетская приехала в Санкт-Петербург, чтобы его навестить».

Мари наверняка была права – видимо, старой критикессе хотелось проведать давнего друга.

«Знаешь, что еще их объединяет?» – спросила Мари. Я послала ей вопросительный знак, и она тут же стала наговаривать новое сообщение.

«Лисетская и Васильев, – Мари говорила тихо. – Оба были в Париже, когда умерла Эмилия E. Q., и оба навещали ее в день смерти. Их обоих допрашивала полиция, но за недостатком улик обоих отпустили. Ты сейчас встретишься с женщиной, которая, возможно, шестьдесят лет назад отравила свою подругу!»

«Ее же отпустили, – написала я.

 – Тебе надо осторожнее со всей своей конспирологией».

«Как скажешь. – Я снова чувствовала, что Мари улыбается. – Но ты, уж пожалуйста, осторожней, хорошо?»

«Хорошо), – ответила я. – Сейчас я в душ, а потом пойду встречусь с лесбиянкой-убийцей».

«Мур:3», – ответила Мари текстом.

3

Приняв душ и высушив волосы, я спустилась в вестибюль. Возможно, мне полагалось ожидать Лисетскую на улице, но я не хотела выходить на солнце, которое, несмотря на то что уже должен был наступить вечер, кажется, только начало падение к горизонту.

Через стеклянные двери было видно «парадный» подъезд, и я надеялась, что сумею быстро выскочить навстречу, как только авторка выйдет из такси.

Я посмотрела на телефон – с прибытия моего поезда прошло два часа пятьдесят девять минут. Я открыла статью про Васильева во французской википедии и стала читать, изредка поглядывая на двери.