Когда мы покинули Кубу

– А куда мне деваться? – говорит он и смотрит на море, убрав со лба темную прядь (с конца сезона его волосы отросли и стали немного виться).

– В Нью-Йорк, например.

Эдуардо презрительно кривит губу. Эту игру он знает не хуже, чем я.

– Пытаешься меня женить?

– А ты бы хотел? Когда-нибудь придется, разве нет?

Он на три года меня старше. Это не настолько много, чтобы его холостое положение казалось необычным, но и не мало – особенно по нынешним неопределенным временам. К мужчинам общество, разумеется, относится иначе, нежели к женщинам: старых холостяков никто не клюет, как старых дев.

И все-таки однажды нам всем полагается создать семьи, родить детей и жить той жизнью, которую вели наши родители.

– Жениться ради любви?

– Любви, положения в обществе, защищенности.

Эдуардо слегка напрягается, и я жалею о последних словах. О наших стесненных обстоятельствах мы обычно не говорим: наша гордость не позволяет нам этого. Для такого молодого человека, как Эдуардо, столь резкое ухудшение финансового положения – большой удар.

На Кубе Диасы жили по-королевски: владели землей, предприятиями, лошадьми – целой империей, которая строилась не один век. Поговаривают, что еще до свержения Батисты отцу Эдуардо удалось вывести из страны какие-то деньги, но большая часть состояния все же попала в руки к Фиделю.

– Я не имела в виду…

– А ты бы согласилась?

– Продаться тому, кто больше предложит?

– Да.

– Порой мне кажется, что так было бы проще, – признаюсь я.

 – По крайней мере, для моей семьи. Родители определенно обрадовались бы.

– Да.

– Что ты будешь делать, когда мы вернемся на Кубу? – спрашиваю я, меняя тему.

Это одна из моих любимых игр.

– Сидеть в патио нашей виллы в Варадеро, смотреть на море и курить сигары, – улыбается Эдуардо. – А еще дышать. Любоваться ножками танцовщиц из «Тропиканы». Женюсь на какой-нибудь девушке, которая согласится меня терпеть. У нас родятся дети, и я буду смотреть, как они плещутся в воде.

Они вырастут свободными от того страха, который испытывали мы. Они вырастут в мире, где можно пустить корни, где можно за что-то держаться, не боясь, что у тебя это отнимут.

– Ты хочешь иметь семью?

– Да.

– Довольно неожиданно.

Не стоит недооценивать Эдуардо: как бы, на первый взгляд, хорошо я его ни знала, он постоянно меня удивляет.

– Почему?

– Я думала, ты из тех людей, которые не хотят себя связывать и воспринимают семью как обузу.