Стукин и Хрустальников. Банковая эпопея

– Хе-хе-хе… – захихикал Стукин, спохватился и прибавил: – Только уж вы, пожалуйста, Матильда Николаевна, не рассказывайте об этом Лавру Петровичу, что я их котом в лабазе назвал, а то они обидятся и мне может выйти неприятность.

Матильда Николаевна как бы встрепенулась.

– Не рассказывать? Ну хорошо, хорошо… – заговорила она. – Только, мосье Стукин, услуга за услугу. Я не скажу Лавру Петровичу, что вы его назвали котом в лабазе, а вы, в свою очередь, не рассказывайте ему, что вы встретились у меня с этим мальчиком, с юнкером.

Я не боюсь Лавра Петровича, он даже, кажется, знает, что у меня есть родственник-юнкер, но, знаете, он старик, а старики все ревнивы. Он и верит мне, а все-таки ревнует. Так даете мне слово молчать?

– Помилуйте, да разве я смею разглашать? С какой стати? – отвечал Стукин.

– Ну вот… Не болтайте… Вообще не болтайте… Что видите – молчок… И тогда мы будем жить с вами в мире и согласии. Ну, чем вас прикажете потчевать?

– Ничем-с. Мне уж довольно одной вашей ласки и вашего упоительного взгляда, – проговорил Стукин.

– Как? Как вы сказали?! – оживленно вскрикнула Матильда Николаевна.

– Ласки и упоительного взгляда. – Стукин повторил и сконфузился.

– Браво, браво… Да вы совсем галантный кавалер, умеете комплименты говорить.

– Отчего же мне и не говорить комплименты? Ведь я, Матильда Николаевна, тоже человек, ведь я тоже чувствую и мне очень приятно, когда я пред такой прекрасной и красивой дамой тет-а-тет. Это только управляющий да Лавр Петрович меня за человека не считают.

– Вы мне нравитесь, мосье Стукин, право, нравитесь, – сказала Матильда Николаевна. – Выпейте что-нибудь. Ну, хотите вина? Хотите мадеры? Ах да… Обедали ли вы? Я хотя уже и пообедала, но у нас всего осталось. Я велю вам накрыть на стол.

– Пообедал-с… Благодарю покорно… Сегодня я даже в трактире за семьдесят пять копеек пообедал, а не дома. Вот разве винца рюмочку…

– Даша! Дай сюда бутылку мадеры! – крикнула горничной Матильда Николаевна.

 – Отчего же это вы сегодня обедали в трактире, а не дома?

– Жалованье получил-с, и уж с прибавкой: вместо сорока рублей шестьдесят.

– В месяц?

– Конечно же, не в день.

– Ах, как вы мало получаете! Бедный, бедный…

– Что ж вы поделаете? Лавр Петрович только впереди горы золотые сулят, а пока еще ничего я от них не вижу. Дали семьдесят рублей на новую парочку платья, а просил на шубу – отказали. Шубенка у меня очень плохонькая.