Три недели с моим братом

Я учил буквы и звуки и уже умел читать короткие слова, однако длинные слова, особенно написанные от руки, частенько оставались для меня непонятными. Я не знал, что написано на моей ленте, зато видел – ее дали тем, кто выбыл из соревнования.

Я все-таки попытался прочесть надпись на ленте. В ней было два слова, второе оказалось знакомым – «участник». Но первое никак не поддавалось прочтению, и я произнес его по слогам вслух. Оно начиналось на «по», заканчивалось на «и», а в середине была буква «ч».

Кровь отхлынула у меня от лица.

Нет, не может быть…

Я, моргая, уставился на слово, которое видели все. Постепенно его смысл дошел до меня, и буквы расплылись перед глазами. Заныло сердце. Хотелось кричать. В стороне стоял мой брат, гордо демонстрируя ракету и ленту. Его окружали такие же счастливчики-которые-сделали-все-хорошо. А люди наподобие меня сделали как раз то, что было написано на наших лентах – почти участвовали. «Почти участник» – вот какую ленту нам дали.

Не помню, как мы ушли оттуда, очнулся я лишь по дороге домой.

Мика видел, что я сам не свой, но на все его расспросы я лишь качал головой. Наконец, не выдержав, я сунул ленту ему под нос и крикнул:

– Видишь?! Я «почти участвовал»! Вот что здесь написано!

– На твоей ленте написано не это.

– Читай!

Мика уставился на слово, как и я совсем недавно, и медленно поднял на меня взгляд. Брат выглядел так, будто тоже вот-вот заплачет.

Значит, я был прав… До этого момента я еще робко надеялся, что неправильно прочел слово.

Я больше не мог держаться, и эмоции хлынули из меня, будто вода сквозь треснувшую дамбу.

– Я старался изо всех сил… я правда старался… – Я всхлипнул и разревелся. Мои плечи затряслись от рыданий.

Мика обнял меня и притянул ближе.

– Я знаю. Твоя ракета была не такая уж и плохая.

– А они дали мне эту ленту…

– Наплюй на них. По-моему, твоя ракета была одной из лучших.

– Нет, ты так не думаешь.

– Думаю. Ты очень старался, когда делал ракету.

Я горжусь ею. И больше никогда не пойду к бойскаутам, раз они так поступают.

Не помню, лучше или хуже мне стало от слов брата – тогда я просто нуждался в его поддержке. Потом я захотел забыть об этом соревновании как можно быстрее, но Мика решил окончательно во всем разобраться.

– Не верится, что они дали тебе такую ленту, – то и дело бормотал он.

А я после его слов все сильнее падал духом.

Наконец мы пришли домой.