Игра на вылет

 – Женщина сделала пометку в блокноте. – Теперь топ, пожалуйста.

В голову пришло не меньше дюжины шуток – это как поход к гинекологу, только в спортивной форме; на первом свидании она не каждому показывает нижнее белье и так далее, – однако Чарли сдержалась. Уимблдонские работники приветливы и вежливы, но никто не заподозрил бы у них наличия чувства юмора.

Она задрала топ так высоко, что он закрыл часть лица.

– Лиф из того же материала. Совершенно непрозрачный, даже если промокнет.

– Да, вижу, – буркнула женщина.

 – Только вот лента цветная по низу.

– Резинка? Она светло-серая. Вряд ли это можно считать цветом. – Марси ответила спокойно, но Чарли заметила едва уловимую нотку раздражения.

– Мне нужно ее измерить.

Из маленькой поясной сумки, надетой поверх костюма, женщина достала обычную желтую измерительную ленту и тщательно обернула ее вокруг грудной клетки Чарли.

– Закончили? – спросила Марси. Ее раздражение было теперь вполне очевидно.

– Почти. Мисс, ваша кепка, напульсники и носки – приемлемы.

Есть только одна проблема, – сказала женщина, поджав губы. – Обувь.

– А что с обувью? – спросила Чарли.

«Найк» буквально лез из кожи вон, чтобы сделать ей кроссовки, полностью удовлетворяющие строгим требованиям Уимблдона. Ее обычный веселый и яркий костюм полностью сменился на белый. Не кремовый, не молочный, не слоновой кости, а чисто-белый. Кожа кроссовок была белой. Шнурки были белые-белые-белые.

– Подошва целиком розовая. Это нарушение.

– Нарушение? – с недоумением переспросила Марси.

 – Бока, задник, верх и шнурки чисто белые, строго по правилам. Логотип «Найк» даже меньше, чем требуется. Какие проблемы могут быть с подошвой?

– Боюсь, такие крупные цветовые пятна не допускаются даже на подошвах. Ограничение – полоса в сантиметр.

Чарли в панике обернулась к Марси. Та успокаивающе подняла руку.

– Что вы предлагаете, мэм? Через десять минут девочке выходить на Центральный корт. И вы говорите, она не может идти в кроссовках?

– Разумеется, она может идти в кроссовках.

Однако, согласно правилам, она не может идти в этих кроссовках.

– Спасибо за пояснение, – фыркнула Марси. – Мы что-нибудь придумаем.

Она схватила Чарли за руку и потащила ее к одной из разминочных комнат в конце раздевалки.

Видя беспокойство тренера, Чарли чувствовала себя как при турбулентности в самолете – когда смотришь на стюардесс, желая убедиться, что все в порядке, и до тошноты боишься увидеть на их лицах панику.