Убей его, Джейн Остин!

И я знаю, как это сделать!

– Как? – одновременно спрашиваем мы.

– У тебя же осталась эта монетка? Давай сюда! – Юлька резко останавливается и протягивает мне ладошку.

– Д-да, – замираю я, но не спешу отдавать. – Я хотела купить…

– Давай-давай сюда, вместе в магазин сейчас пойдем.

Юлька снова кипятится. Она уже придумала план действий, и ноги ее охватывает особенная нервная «жгучка», когда стоять на месте просто невозможно. Обреченно вытаскиваю из кармана куртки монетку и кладу ей на ладошку.

Мы поднимаемся с лавочки и идем в маленький магазинчик в соседнем доме.

Сегодня там работает Черточка – худая высокая продавщица, лицо у которой все скомкано в районе носа. В ее толстом засаленном журнале, надежно спрятанном под прилавок, все о нас с Юлькой. Номера наших квартир, сумма наших долгов. А вот Алимуши в журнале нет, виноватый папа после развода, рассказывает, краснея, она, не дает им с мамой и братом обеднеть, все тащит и тащит в бывшую семью, к бывшим детям продукты, одежду, живые большие деньги.

Юлька не смотрит на Черточку. Она деловито оглядывает прилавки – большой богатый покупатель. Сделав выбор, смело тыкает пальцем:

– Нам пакет молока и вон тот маленький мед.

Черточка неохотно встает, лениво, вперевалку идет к холодильнику, достает молоко, отламывает пластиковый кубик с медом.

Юлька оборачивается ко мне:

– Что ты еще хотела купить?

– Рогалики или… или… колбаску.

– Нет, на колбаску не хватит. Давай рогалики!

Я соглашаюсь.

Черточка закатывает глаза, небрежно заворачивает в тонкую коричневую бумажку два рогалика с самого верха: с подсохшими краями, заветренные, не слишком свежие.

Но даже у Юльки не хватит духу попросить Черточку дать нам мягонькие, со дна.

Мы забираем покупки и идем ко мне, подружиться с домовым. Поднимаемся на пятый этаж, и на лестничной площадке, нос к носу, сталкиваемся с Заринкой из соседней – дверь справа квартиры. Она в нарядном шерстяном платьице и белых лаковых ботинках.

Заринка заискивающе улыбается:

– Девочки, привет! Вы к Айке?

Алимуша морщится и, не здороваясь, проходит мимо.

Юлька удобнее перекладывает в руках пакет с молоком, останавливается и издевательски улыбается:

– Да, мы идем вызывать домового!

Зарина открывает рот от удивления и спрашивает:

– А можно с вами? Пожалуйста!

Юлькина улыбка становится шире:

– Мы пригласили весь наш двор, скоро все придут. Это так весело! И только тебе с нами нельзя, правда, Айка?

Зарина переводит взгляд на меня.