Убей его, Джейн Остин!

Но мама уже не слышит. Сквозь тягучую усталую дрему, проваливаясь все глубже, тяжелея, расслабляясь, она бормочет:

– Купи себе завтра все, что захочешь, доченька. Купи сладостей.

* * *

– Если честно, я совсем не поверила маме! Вернее, вечером поверила, а утром разверила! – заявляю я, усаживаясь на скамейку между Юлькой и Алимушей. Едва проснувшись, я с нетерпением ждала нашего полевого совещания. – Она просто забыла про денежки в своем плаще…

– А вот и зря! – как всегда, громко и с вызовом, спорит Юлька.

 – Домовые есть на самом деле, просто не все взрослые о них знают! Вот твоя мама знает, а моя, например, нет.

Юлька тоже взрослая, старше меня на целых три года и краешка в пару весенних месяцев. У нее всегда наготове правда жизни и ценный совет, вот только она постоянно горячится – к месту и нет. И сейчас она вскакивает, машет руками, двигает смешно выразительными пушистыми бровями.

– Ты сама говорила, что твоей маме задерживают зарплату! Моей тоже! – Юлькина мама работает в школьной библиотеке, да и дома у них целая комната, набитая до потолка книжными полками.

 – А если у твоей мамы нет денег, как она могла забыть про эту монетку? Да еще и в плаще, который постоянно носит! Скажи? Вот скажи? Позавчера я видела твою маму в этом самом черном плаще! Своими глазами видела! Этими самыми глазами!

Юлька приближает ко мне свое лицо, зеленые, с серыми переливами, глаза – смотри, мол. Я легонько щелкаю ее по носу, она смеется и отстраняется.

– А у тебя есть домовой? – спрашиваю я.

Юлька морщится и безнадежно машет рукой:

– Нет, у меня же собаки! Мальчик и Динка прогонят любого домового в одну секунду. Так что так живем сами, как можем, – расстраивается она.

Я перевожу вопросительный взгляд на Алимушу. Она пугается – как всегда, когда на нее обращают внимание, и машет головой:

– У меня же кот! А он такой наглый, знаешь, никого больше не потерпит дома. Нас еле терпит, не то что домового. В прошлом году мы взяли маленького котенка, так они подрались через час.

Пришлось обратно отвезти.

Я ошарашена. Получается, бедным Юльке и Алимуше не повезло. Но у меня еще есть к ним вопросы:

– А как он выглядит, этот самый домовой?

Юлька хмыкает:

– Никто не знает, ни один человек! Его никто и никогда не видел. Но это не самое главное. – Она озабоченно вышагивает перед нами, туда-сюда, будто решает сложную задачку. – Самое главное, подружиться с твоим домовым по-настоящему, чтобы он и дальше подкидывал тебе денежку.