Новые проделки близнецов в школе Сент-Клэр

 – Она староста нашего класса, значит, должна знать. Эй, Хилари, ты не в курсе, Элисон будет жить в нашей комнате?

Хилари вытащила список.

– Комната восемь, – прочитала она. – Хилари Уэнтворт, Пат и Изабель О’Салливан, Дорис Элворд, Кэтлин Грегори, Шейла Нейлор, Дженет Робинс и Элисон О’Салливан. Ну вот, всё так же, как в прошлой четверти, только Вера Джонс перешла в девятый номер. Наверное, чтобы освободить место для Элисон.

– Здорово! – обрадовалась Пат. – Элисон, тебе повезло, ты с нами.

Две другие новенькие тоже оказались в первом классе у мисс Робертс.

Высокую хмурую девочку звали Марджери Фенуорти. Судя по виду, её следовало бы определить во второй класс, но очень скоро стало ясно, что учится она неважно – даже для первого класса.

– Странная она какая-то, – сказала Пат Изабель после первого утреннего занятия, на котором присутствовала Марджери. – Можно подумать, ей совершенно без разницы, что она делает или говорит. По-моему, она может быть ужасно грубой. Вот будет шуму, если они с Мамзелью не поладят.

Марджери Фенуорти держалась особняком. В свободное время она читала, а если кто-то пытался с ней заговорить, отвечала так коротко, что скоро все от неё отстали. Она могла бы быть очень красивой, если бы улыбалась хоть изредка, но, как верно заметила Пат, у Марджери всегда был такой вид, словно она вот-вот откусит тебе голову.

Люси Ориэлл, другая новенькая, оказалась полной противоположностью Марджери. Она была необыкновенно умна, но, поскольку ей пока исполнилось лишь четырнадцать с половиной лет, её отправили в первый класс, – пусть даже на одну четверть.

У неё ни с чем не возникало сложностей и память была отличная. И вообще она всегда сияла как солнышко.

– Как она лопочет по-французски с Мамзелью! – простонала Дорис. – А как рисует на уроках рисования! Шекспира шпарит наизусть целыми главами, а я с трудом могу зазубрить пару строчек!

Все рассмеялись. В том, что касалось учёбы, Дорис была непроходимой тупицей, но у неё имелся свой талант – она потрясающе смешила людей! Дорис могла танцевать всерьёз или с юмором, а кроме того, изумительно передразнивала окружающих, хотя, как ни странно, не способна была воспроизвести французский акцент Мамзели.

Дорис все любили. Как говаривала Дженет: «Круглая дура, но такая милая!»

– Как тебе три наши новенькие, Дженет? – спросила Хилари, покусывая кончик карандаша. Она пыталась решить задачу по арифметике, заданную мисс Робертс.