Незнакомка из Уайлдфелл-Холла. Агнес Грей

– Нет же, нет! Я буду вашим другом, хорошим знакомым, братом – ну, чем вам угодно, лишь бы вы позволили мне по-прежнему видеть вас. Но объясните, почему ничем другим мне быть нельзя?

Наступило долгое, тягостное молчание.

– Из-за какого-нибудь необдуманного обета?

– Да, примерно, – ответила она. – Быть может, когда-нибудь я вам все расскажу, но сейчас вам лучше уйти. И никогда больше, Гилберт, не вынуждайте меня повторять то, что я сказала вам сегодня! – добавила она с печальной серьезностью, спокойно и ласково протягивая мне руку.

Какой дивной музыкой прозвучало в ее устах мое имя!

– Никогда! – ответил я. – Но этот проступок вы мне простили?

– При условии, что он не повторится.

– И я могу иногда вас навещать?

– Пожалуй… иногда. Если вы только не злоупотребите этим!

– Я не хочу давать пустых обещаний, но докажу на деле.

– Если что-нибудь подобное повторится, знакомство между нами будет кончено. Только и всего.

– И вы теперь всегда будете называть меня Гилбертом? Это ведь по-сестрински и не перестанет напоминать мне о нашем уговоре.

Она улыбнулась и опять попросила меня уйти. Благоразумие подсказало, что мне следует подчиниться. Она вернулась в дом, а я начал спускаться с холма. Внезапно тишину росистого вечера, поразив мой слух, нарушил стук конских копыт, и, поглядев на дорогу, я увидел, что по склону поднимается одинокий всадник. Я узнал его с первого взгляда, хотя уже сгущались сумерки. Мистер Лоренс на своем сером жеребчике.

Молниеносно пробежав луг, я перемахнул через каменную стенку и неторопливо пошел по дороге навстречу ему. Увидев меня, он натянул поводья, словно намереваясь повернуть назад, но передумал и затрусил вперед. Слегка мне поклонившись, он направил жеребчика вдоль самой стенки, чтобы разминуться со мной, но я этого не допустил, а схватил конька за уздечку и воскликнул:

– Лоренс, я требую объяснения этой тайны! Куда вы едете и зачем? Отвечайте сию же секунду и без увиливаний!

– Отпустите уздечку, будьте так любезны! – сказал он спокойно.

 – Вы рвете губы Серому.

– Чтоб вас и вашего Серого…

– Почему вы ведете себя и выражаетесь столь непристойно, Маркхем? Мне стыдно за вас.

– Вы не сдвинетесь с места, пока не ответите на мои вопросы! Я требую объяснения вашей низкой двуличности!

– Я не отвечу ни на единый вопрос, пока вы держите уздечку, – держите ее хоть до завтра!

– Ну, хорошо! – Я разжал руку, но остался стоять перед ним.