ИнтернатовскаЯ. Повесть

Заходя в сени, Митя, заметив жену, остановился.

– А ты чего здесь? – насторожился муж, переступая через порог.

– Тебя жду, – ответила Ира, настроившаяся на скандал. – Разговор ваш услышала.

– Я так и подумал, – закрывая уличную дверь, мужчина снял калоши.

– Подумал он! – повысила голос Ира, не пропуская мужа в дом. – А чем кормить детей, ты не подумал?

– Молоко и картоха есть, что тут думать… – уставился на жену, ожидая ругани. – Хозяйство, дом – всё есть.

– Да ты что? – Ирину затрясло от спокойствия мужа.

 – Я о работе договорилась, а он наплевал на семью!

– Ну, началось. Если уж ты подслушала, о чём говорил Толик, то должна была услышать и об ораве ребятишек, которые тоже есть хотят, – насупился Митя. – Там мужик один тянет детей, а у тебя, если что, не так уж и голодно.

– Ах, вот ты как? Сравнил чужих оборванцев с моими? Между прочим, пока ты сюда не переехал, я тоже одна тянула – и ничего, не жаловалась!

– Тянула, согласен.

Теперь у тебя есть муж, так ты избавилась от Машки, а теперь уже и Катю сбагришь, – Митя наступил на самое больное место, о котором Ира умалчивала.

– Да я ж для них!.. Для их благополучной жизни стараюсь! Для тебя! – подняла крик женщина, захлёбываясь. – А ты!

– Детям нужен родной дом и родительская забота, а не казённые харчи с городскими квартирами. Как ты это не поймёшь?

– Это ты не понимаешь! Я думаю об их благополучии! Они потом сами спасибо скажут!

– Ты даже не заметила, как Маша скучает по дому.

– С чего ты взял? Ничего она не скучает! Ей там хорошо!

– А пойдём спросим, – Митя решил доказать, что девочку не радует отдельное проживание.

– А пойдём, – Ирина была уверена в своей правоте. – Сейчас сам увидишь, насколько ты не прав.

Заходя в кухню, мать и отчим уставились на Машу. Дети слышали, как мать отчитывала Митю, поэтому сидели тихо. Катя тут же вспомнила отца Василия, которому ох как доставалось: мама его пинала, толкала и вышвыривала из дома, когда он приходил домой в пьяном виде.

Не дай бог попасть в ту минуту под горячую руку матери – будешь наказан, и неважно, есть твоя вина в чём-либо или нет.

– Машка! – Ирина обратилась к дочери в крикливой форме, поставив руки на бока. – А ну, говори, как есть!

Девочка испугалась материнского писклявого голоса. По всему телу пробежались мурашки. Вцепившись в табурет руками, Маша напряглась.