Адамово Яблоко

 – И повернулся к Гере: – А ты взгляни, что там такое… Больно моргать, соринка или мошка…

Игорь смотрел только на поблескивающую впереди дорогу, на белую в свете фар траву по обочинам, но чувствовал, что рядом в темноте происходит что-то обескураживающее и откровенное. «Жизнь богов, жизнь богов», – повторял он про себя, словно заговаривая боль.

Наконец Георгий велел ему остановиться. Они вышли и стали спускаться к морю. В бухте, со всех сторон закрытой скалами, Георгий Максимович сбросил халат и раскинул руки.

– Ну что, нереиды мои? Вперед!

Песок холодил ступни, вода сначала показалась прохладной, но затем сделалась теплой, бархатистой и густой, как темное вино, налитое в огромный бокал. Далеко слева мерцали огни города.

Игорь сразу быстро поплыл, чтобы оставить их вдвоем. Потом лег на спину, глядя в небо, испытывая боль ревности – такую сильную, что хотелось выдохнуть и медленно погрузиться в воду, на самое дно.

Георгий Максимович вынырнул рядом, отфыркиваясь.

– За тобой не угнаться.

Не надо заплывать так далеко, малыш… Мы все выпили.

– Мне все равно, – сказал Игорь.

– А мне – нет. Давай-ка к берегу…

Они поплыли обратно. Когда ноги натолкнулись на дно, Георгий Максимович обнял его в воде, вытащил на песок и крепко обхватил сзади руками, зашептал в самое ухо, щекоча мягкой бородкой:

– Не бойся, все будет хорошо…

Гера оказался внизу, у бедер. Его горячий язык скользнул по животу Игоря.

– Тихо. Расслабься. Погладь его.

Скованный стыдом и ревностью, Игорь пропустил минуту, когда еще можно было оттолкнуть их.

Его пальцы запутались в мокрых волосах Геры, теплых, как свалявшаяся шерсть. Потрясенный, Игорь видел, что Георгий Максимович почти совсем не пьян. Он действовал с той же пылкостью и страстью, что и утром, когда они были вдвоем. И когда, обнимая и подталкивая, он поменял их местами, Игорь всем своим существом осознал, какое незначительное место занимает в его сердце – в последнем ряду, вместе с Герой и с теми другими, о которых говорил Вадик, – «постарше, лет двадцати пяти».

Это открытие причинило такую жестокую боль, что, когда все закончилось, Игорь сразу вскочил и начал искать в темноте свою одежду, смаргивая слезы.

– Мы еще раз искупаемся, заяц, – проговорил Георгий, пытаясь удержать его. – Я весь в песке.

Игорь натянул только шорты, схватил футболку и побежал по камням наверх. Уже со скалы крикнул им:

– Купайтесь сколько хотите! Я больше не буду мешать!..