Адамово Яблоко

«Кадиллак» стоял с распахнутыми дверцами, ключи остались в замке зажигания. Он сразу завел машину и поехал. Тяжелый автомобиль недостаточно быстро набирал скорость, тогда Игорь начал давить на газ, виляя по дороге из стороны в сторону, удерживая руль одной рукой, ладонью другой вытирая слезы.

Фары встречной машины ослепили его. В панике он еще сильнее выжал газ. Два круглых белых световых шара завертелись перед его лицом и с силой ударили в грудь.

Очнулся он от громкого воя сирены. Навалившись на дверь, выпал из машины и, оглушенный, сел на землю.

Через какое-то время его подняли, начали ощупывать, назойливо задавая один и тот же вопрос.

Он увидел бегущего по дороге Георгия Максимовича в распахнутом халате и начал приходить в себя.

– Игорь! – кричал тот, подбегая. – Черт бы тебя подрал! Дайте я осмотрю… Что, где ты поранился?.. Здесь больно?.. Да заткните вы сигнализацию, клемму скиньте!..

«Кадиллак» ревел, одной фарой уткнувшись в ствол старого масличного дерева, другой освещая дорогу и роящихся над ней ночных насекомых.

Вторая машина, рядом с которой стояли Вадик и Владимир Львович, была оцарапана по всему левому боку.

Игорь вдруг пришел в ужас от того, что натворил.

– Я не хотел… я испугался! – пробормотал он, дрожа. Георгий прижал его к себе.

– Ну-ну, тихо, все обошлось… А это что? Кровь?..

Увидев, как кровь каплет на руки Георгия, на испачканный песком халат, Игорь схватился за лицо ватными пальцами и впервые в жизни ощутил приступ дурноты.

Всему последующему сообщилась призрачность сна. Его уложили на заднее сиденье. В доме, в ярко освещенном холле, Георгий Максимович сам продезинфицировал ему ссадину на подбородке и заклеил пластырем, заставил выпить несколько глотков коньяка.

– А теперь спать.

Владимир Львович вошел вслед за ними в спальню и встал у кровати, разглядывая Игоря, словно выбирая устрицу на блюде.

– Пациент скорее жив?..

Георгий взял политика за локоть и почти насильно повел к дверям.

– Всё в порядке, Володя. Извини.

Игорь стащил влажные шорты, закрыл глаза. Ему снова привиделись фары приближающейся машины, начался озноб. Он завернулся в одеяло, но дрожь не унималась. Потом пришел Георгий Максимович и сел рядом на постель.

– Ну как ты? Я посижу с тобой, потом пойду наверх.

– Что теперь будет с этой машиной? – спросил Игорь.

– Починят, не волнуйся. Бог с ней. Главное, что ты цел. Голова не болит?

– Нет.