Храм на рассвете

Люди из толпы давились, желая получить этот знак: вот женщина – промокшее от дождя сари плотно облепило ее тело, четко обозначив все выпуклости спины, вот мужчина – белая рубаха оттеняет складки на его темной шее, – все тянутся к черному пальцу монаха, помечающему лоб киноварью, пританцовывают, преисполнены обожания; их движения, их экстаз напомнили Хонде толпу с картины «Святой Рох, раздающий милостыню» кисти художника Аннибале Карраччи, представителя болонской школы живописи. И тут же в глубине темного даже днем храма сверкает скульптура богини Кали с высунутым красным языком, на шее – ожерелье из человеческих черепов.

Следуя за своим проводником, Хонда обошел храм и очутился с обратной стороны здания. Здесь, в уголке мощенного выщербленным камнем небольшого двора, поливаемого дождем, людей было поменьше. Пара колонн-столбов, словно отмечавших низкий узкий вход, под ними порог, а дальше – углубление в камне и огороженное, будто для стирки, место. А рядом точно такое же сооружение, только поменьше.

Его столбы поливал дождь, и под ударами дождя кровь из лужи, стоявшей за порогом, разлеталась по двору. Сопровождавший Хонду индус объяснил, что сооружение побольше – жертвенник, где приносят в дар богине буйвола; сейчас им не пользуются. В другом – приносят в жертву козла и ради такого важного праздника, как сегодня, могут зарезать до четырехсот животных.

Отсюда, с обратной стороны здания, стало видно (раньше подробно рассмотреть это мешала толпа), что чистый белый мрамор – это только фундамент храма, а центральная башня и храмовые помещения вокруг нее украшены многоцветной мозаикой, напоминавшей об украшениях храма Утренней Зари в Бангкоке.

Промытые дождем тончайшие цветочные узоры и орнаменты из павлинов своими переливающимися красками равнодушно взирали на потоки крови внизу.

Дождь закапал реже, крупными каплями, а воздух, которому он мешал двигаться, наоборот, сгустился туманом, стал душным.

Хонда заметил, как к малому жертвеннику подошла женщина без зонта, почтительно опустилась на колени.

Полная, пожилая, лицо ее выражало мудрость и доброту. Сари цвета травы промокло насквозь. В руке она держала латунный чайничек со священной водой из Ганга.

Женщина поднялась, полила этой водой колонны, зажгла огонь в лампаде, заправленной жиром, горящим под дождем, разбросала вокруг небольшие алые цветы. Потом снова опустилась на колени прямо на забрызганные кровью камни двора и, прижавшись лбом к колонне, начала горячо молиться.