Паблик [Публичная]

– То, что ты хочешь от меня, выходит за пределы даже самой аморальной морали.

– Значит, ты снова будешь первооткрывательницей. Ты же это обожаешь – пройти там, где еще не ступала нога человека. Но решать тебе. Или ты становишься флагманом моего нового проекта, его главным рупором, или идешь в расход вместе со всеми своими клиентами, коллегами и коллегиями. Даю тебе один день на размышление. Завтра вечером сообщишь лично, я буду на своей подавксо?мной вилле. Буду ждать, карамелька, с нетерпением ждать.

В его глазах снова мелькнула искра вожделения. Но он резко моргнул.

– А пока пошла вон.

4.

Я никогда не испытывала такого унижения. Он навалился на меня огромным весом своей пресс-машины, нажал на кнопку и начал сдавливать. Чем сильнее он сжимал меня в тисках, тем большее удовольствие я испытывала. Игорь уничтожал меня, вырывал с корнями гордость, дробил на осколки все мое существо, но чем более жестоко его действия отзывались в моей сжимающейся от боли душе, тем ближе я подходила к черте максимального физического удовольствия.

Это было парадоксально: ужасная душевная боль отзывалась упоительной сладостью в теле. Он снова полностью овладел мною.

Мысль об этом отозвалась во мне приступом тахикардии. Сердце колотилось так, словно я вот уже сутки бежала марафон. Я задумалась. Делать было нечего. Он снова прав: для меня такое не впервой. Сколько раз в жизни я меняла друзей на врагов, когда того требовали обстоятельства? Если вдуматься, кто есть друг и кто есть враг, когда в мире давно стерты четкие границы всему? Да, это теория Альберта Э.

по версии Елены Маяк: все в мире относительно настолько, что даже не зависит от точки наблюдения. Я на этом собаку съела. Но почему на этот раз мне так противно? Уж не потому ли, что я просто не хочу признаваться самой себе в том, что Игорь снова сделал меня по полной программе? В тот самый момент, когда я себе надумала, что сама вот-вот его сделаю…

Думай, Лена, думай.

Весь сыр-бор из-за робоженщин. Может, Игорь прав, и это не так опасно, как мне кажется? Нет, все именно настолько опасно. Думается мне, что это начало конца устоявшегося мира … Я вспомнила вчерашний разговор с Ольгой Позёркиной…

… – Ты прикинь, Лен, прихожу я на съемки, а дверь в студию закрыта. Я подумала еще про себя, что они тут, видимо, совсем офигели.