Сотня цветов. Японская драма о сыне, матери и ускользающей во времени памяти

На экране светилось: «Касай Юрико». Мама.

– Алло… Мам?

После небольшой паузы:

– А, Идзуми? Ты мне звонил?

– Да, мам… Ты чего так поздно?

– Поздно? А который сейчас…

– Половина второго.

На другом конце провода воцарилась тишина. Сразу представилось, как мама сейчас в гостиной, той самой, где стоит рояль, неловко прикладывает к уху трубку не подчинявшегося ей нового телефона.

– Прости, – раздался наконец ее старческий сиплый голос. – Ты уже спал?

– Работал.

– Не бережешь ты себя! Нельзя же так!

– А сама-то ты чего в такое время не спишь?

– Иногда бывает такое.

Просыпаюсь посреди ночи. Вот и сегодня. Открыла глаза и внезапно вспомнила, что от тебя пропущенный был… Что-то случилось?

«Даже если и случилось, что теперь – посреди ночи вызванивать? Уж можно и до утра подождать!» Упрек уже готов был соскользнуть с языка, но Идзуми вовремя остановился. Вместо этого он собрался с силами:

– Послушай, мне надо тебе кое о чем рассказать.

– О чем?

На секунду повисла пауза: Идзуми сомневался, стоит ли все-таки сообщать об этом сейчас.

– У нас будет ребенок.

– Ребенок?

– Да, у нас с Каори. Она беременна.

– Да?.. Поздравляю!! И когда предполагаются роды? – Голос зазвучал выше, что выдавало волнение матери.

– В августе где-то.

– Какая радость! Как Каори? Как у нее самочувствие?

– Живее всех живых.

– Прекрасно! Идзуми, как я за вас рада!

Из динамиков послышалось, как Юрико хлопает в ладоши.

– Получается, роды… когда они там будут?

– Я же говорил: в августе.

– Точно-точно. Уже скоро. Вам же еще столько нужно подготовить для малыша…

Пока мама что-то говорила в трубку, Идзуми растворялся в умиротворении от того, что наконец-то все ей открыл.

Когда Идзуми сообщил матери, что собирается жениться, Юрико погрузилась в молчание. Идзуми подумал, что маму, вероятно, волнует, кто же ее будущая невестка, но и после того, как он сообщил, что избранница – его коллега, Юрико по-прежнему не проронила ни слова.

Чтобы заполнить гнетущую тишину, Идзуми начал рассказывать, что за человек Каори и как она выглядит.

Вдруг раздался хриплый возглас:

– Да какая уже разница! Мне-то что с того?

– Мам? Ты чего?

Послышался плач, сопровождавшийся хлюпаньем. Он словно пытался заглушить речь Идзуми.

– Теперь все пропало! – причитала Юрико, глубоко и часто дыша.