Школония

И, кстати, я купила тебе кресло. Говорят, очень крепкое и надежное. Думаю, тебе понравится.

Она вышла из палаты, а после вернулась уже с креслом, о котором я даже мечтать не мог. Оно было с мотором! Больше никаких кручений колес! Я ахнул от восхищения. Боже, сколько же она потратила? Неужели я настолько вошел в ее жизнь, что она готова дарить мне такие дорогие подарки?

– Давай, Марк. – Настя, широко улыбаясь, придвинула кресло к моей кровати и помогла сесть.

Мягкое сиденье, удобные подлокотники, широкая спинка, прижавшись к которой, по моей спине будто пробежал легкий холодок.

Боже, как я был счастлив! Я взял с тумбы телефон и набрал в электронном блокноте большими буквами: «СПАСИБО».

– Да не за что, малыш.

Впервые «поездка» по коридору не доставила мне неудобств. Старое инвалидное кресло, которое мне выделила больница, было ужасно скрипучим и, казалось, вот-вот развалится. Плюс ко всему, ржавые колеса крутить было сплошным мучением. А тут только кнопку нажимать – и все!

Мы оказались на улице.

Возле входа стояла машина, ожидавшая нас.

Я остановился. Хоть и знал, что иного пути нет и нельзя свернуть назад, меня все равно сжал в своих объятиях страх перед неизвестностью.

А что, если там будет не так, как рассказывала Настя? Что, если я не найду друзей? Что, если надо мной будут издеваться? Что, если я никому там не буду нужен?

И тогда я начал фантазировать о том, какие дети там меня ждут. Наверняка они делятся на две категории: на безобидных и жестоких. Сердца первых обмякли, и надежда быть принятыми незнакомыми людьми в них умерла.

Сердца вторых стали черствыми после неоправданных надежд оказаться в семье. Вторые духовно слабее первых. Они старались гневом затмить свою печаль, а порой, вымещая злость на других, пытались почувствовать от этого облегчение. Я не хотел бы попасть под горячую руку таких детей.

В воротах показалась машина скорой помощи. Она остановилась у дверей в больницу. Из нее неспешно вышли двое мужчин в больничной форме и открыли задние двери.

На носилках они вынесли кого-то укрытого белой тканью. Один из врачей, что шел впереди, неожиданно остановился, когда едва не столкнулся со мной. От резкого толчка из-под белой ткани высунулась рука, теперь свисавшая над землей.

Меня будто окатили ледяной водой при виде этой руки. Эти часы…

Я протянул к врачам руку, чтобы остановить их прежде, чем они скроются за углом.

Настя, заметив это, крикнула:

– Стойте!

– Что такое? – недовольно спросил один из них.