Школония

Тот, кто был сзади.

– Дайте нам пару секунд, – сказала Настя и устремила на меня взгляд, говоря: «Действуй».

Я подкатил к носилкам, находившимся ниже уровня моих плеч. Рука свисала над моими коленями.

Маленькая ладонь. Короткие пальцы. Такой знакомый циферблат часов. Поврежденное стекло. Дрожащей рукой я откинул белую ткань с головы тела. Данил.

Глава 11

Я плохо помню, что происходило после того, как узнал о его смерти.

Когда мы расставались, то даже не подозревали, что видимся последний раз.

Мы не можем предсказать, какое слово близкого человека, его взгляд, шаг или движение для нас станут последними.

Меня трясло от холода, внезапно сковавшего все тело. Трясло от внутреннего крика и слез. Трясло от осознания, что я был так не прав, думая, что он меня бросил. Он просто не смог прийти. Потому что все это время был мертв. Все эти дни.

Так мне рассказала Настя. Он упал с пятого этажа недостроенного дома и разбился насмерть.

Я не верил в то, что это несчастный случай. Могло ли это быть убийством? Неужели это тоже сделали ШМИТ? Но как они узнали о Даниле? Прочитали обо мне в газете, следили за моим домом и заметили, кто каждый день приходит ко мне? Но что же Данил делал на той стройке?

Боль от потери друга разбередила рану от смерти отца. И пошатнула веру в Бога. Если он такой милосердный, если он есть, если сам вершит наши судьбы, то зачем давать нам право на жизнь, если все предрешено еще до нашего рождения? Какой в этом смысл? Он ведь знает, кто умрет в годик, кто в семь лет, кто в семьдесят, а кто в тринадцать.

Может, Он хочет понаблюдать, сможем ли мы изменить свою судьбу? Может, Он ждет, когда каждый из нас сам сможет ее вершить?

Интересно, какова моя судьба. Мне суждено умереть молодым? Или я доживу до старости? А сколько мне будет лет, когда я слягу, и какой будет моя смерть? Мне стало страшно.

Я думаю, человек не может быть счастливым всю жизнь, потому что каждому человеку отведено определенное время для счастья. Быть может, именно поэтому по-настоящему счастливые люди живут мало?

Прошло два дня с тех пор, как Данила привезли в больницу. Вернее, в морг. Меня смутило, что заносили его тело через центральный вход и все на него оглядывались.

Настя едва меня успокоила.