Рандеву и другие рассказы (сборник)

Семейство облачилось в лучшие платья. Дамы ежесекундно подпрыгивали – устраивались на скамейках, пересаживались с места на место и болтали руками в воде; на корме разместились жена Сэма, ее сестра, подруга и сестра подруги.

– А я возьми и скажи: да разве можно в эдаком виде… Вся всклокоченная, как не знаю что, физиономия размалевана… – доносилось с лодки.

Сэм сидел на веслах. Лучший костюм, в который он облачился, явно его стеснял: видно было, что ему не терпится все это снять. И шума он не переносил, и неразберихи, когда собирается столько лодок.

Он с тоской поглядел на выход из бухты, где, перекатываясь через мол, шумела вода. Потом тяжко вздохнул и покачал головой:

– Как пить дать, сегодня за молом полно макрели!

Но никто его не услышал. Хотя нет, кое-кто услышал: сверху раздался смешок. Сэм поднял голову и увидел, что у балюстрады стоит управляющий банком. Сэм смутился и испуганно улыбнулся. Они оба улыбнулись, а потом посмотрели в сторону выхода из бухты – и вздохнули.

И тут Фергюсон подмигнул. Да-да – подмигнул Сэму, ловцу крабов.

«Скучнейший тип, – в эту самую секунду подумал юный Шиптон, оглядывая Фергюсона со спины, – скучнейший».

Фергюсон сидел у стола в кабинете управляющего «Вестерн-банком». Перед ним были разложены бумаги, но он на них даже не глядел. Он барабанил пальцами по колену. Нет, все бесполезно: он никак не мог сосредоточиться, заняться работой. И объяснить это недомоганием не получалось – Фергюсон знал, что совершенно здоров.

Никогда в жизни не чувствовал себя так хорошо.

Здоровье в порядке. Но тем не менее что-то было не так, совсем не так. Словно в дальнем уголке сознания свербила какая-то затаенная мысль, только ему не удавалось ее ухватить. Она не давала ему покоя недели или даже месяцы. Ощущение, что жизнь его, в сущности, пустая штука.

Фергюсон стал все чаще задумываться, зачем он сидит здесь день за днем, год за годом? Без забот, не зная горя. Даже война его не затронула.

И вот ему уже шестьдесят, почти шестьдесят один. Он занимает одно из самых видных мест в Молтби. У него любящая, верная жена, три прекрасных дочери. А его дом, «Каштаны»? Разве оттуда не открывается лучший в Молтби вид? И разве у него не лучший сад в городе? На самой вершине холма, откуда вся бухта как на ладони.

Еще у него есть собственный летний домик в конце сада. Он любит уединяться там, наблюдать в подзорную трубу за покидающими гавань кораблями.