Зверь поневоле

***

Рошель

На этот раз кошмар прервался, как только она рассмотрела в тумане алтарь. Сначала сквозь потусторонний шепот пробились голоса, затем детский плач и крики. Шелли резко села, отбрасывая наваждение, сонно огляделась и, наткнувшись на растерянный взгляд подруги, свела брови.

Вокруг царила неразбериха: люд сбился к дальней стене, где расположилась их с Мирой постель. Батюшка дал команду, и защитники в спешке зажгли факелы.

– Разбудите всех! Мы не дадим им войти!

Раздался вой, во врата ударили с такой силой, что те дрогнули под натиском.

Шелли прислушалась, пробуя уловить то, что творилось снаружи: когти дробили дерево, каркнул раз или два надсадно ворон, хлопанье крыльев пронзило воздух, засопел громко зверь. Затем послышалось рычание и скулеж, видно, один из монстров ступил в огненный ров в попытке прорваться.

Страх возник внезапно, зародившись в животе, змеей скользнул по венам, тугим узлом-удавкой перетянув горло.

– Мы умрем… – простонала Мира. Пальцы её сомкнулись на ткани одеяла, а костяшки от напряжения побелели, равно как и лицо, с него сошел здоровый румянец.

 – Там дыра, смотри, – ладонью она указала на возникшую брешь. – Он прорвется!

Шелли смолчала, прекрасно понимая: если сообщит, что прорвется далеко не один ночной, наступит паника, а паника – последнее, что им сейчас нужно.

Повторный удар пробил во вратах здоровенную дыру – щепки полетели в стороны. Кто-то вскрикнул, Мира завизжала. Батюшка спешно ударил копьем зверя.

Тот зарычал, бросаясь на препятствие с еще большей злобой. Влетела внутрь птаха: черная, точно ночь. Перья её, будто сотканные из самой тьмы, вспороли воздух. Птица защебетала, спикировала на Грома. Мужик взмахнул факелом, отгоняя навязчивую мелкую тварь. Миниатюрные размеры позволяли той легко маневрировать в пространстве, избегая железа и пламени. Существенный вред она нанести вряд ли могла, однако здорово вносила в ряды смуту.

Очередная атака снесла врата с петель. Те жалобно скрипнули, и скрепленные вместе бревна с грохотом опали внутрь пещеры.

Шелли подскочила и тут же застыла, оторопев от ужаса. В проеме возвышался волк, размером превышающий своих лесных сородичей вдвое, если не втрое. Пахнуло горелой шерстью. Его опаленная шкура дымилась, а на морде застыл оскал. С огромных клыков тянулась, капала едкая слюна.

Мужики стали полукругом, преграждая путь, выставив вперед факелы.

– Шелли, Мира! – голос Ричи выдернул из ступора.