Долгая долина

– Генри, а с кем это ты сейчас разговаривал?

– Тьфу, да я ж затем и пришел, чтоб рассказать. Они из Западного мясного комбината. Я им тридцать трехгодовалых бычков продал! По хорошей цене.

– Молодец, – похвалила мужа Элиза. – Очень рада.

– И вот что я подумал: сегодня же суббота. Мы могли бы съездить в Салинас и поужинать в ресторане, а потом в кино сходить – ну, отпраздновать такое дело.

– С удовольствием, – повторила Элиза. – Повеселимся!

Генри сменил тон на шуточно-издевательский:

– Вечером будут бои.

Не хочешь посмотреть?

– Вот уж нет! – выпалила Элиза. – Еще чего выдумал, бои!

– Да я же дурачусь, Элиза. Сходим в ресторан и в кино. Так, сейчас два часа. Я возьму Скотти и приведу с холма бычков. Это займет у нас пару часов, не больше. А в пять поедем в город и отужинаем в гостинице «Коминос». Как тебе такой план?

– Прекрасный план! Хоть от стряпни отдохну.

– Вот и славно. Пойду за лошадьми.

– А я как раз успею рассадить эту молодежь, – сказала Элиза.

Она услышала, как муж подзывает Скотти к сараю, а чуть позже увидела обоих мужчин на бледно-желтом склоне: они поехали за бычками.

Для молодой поросли Элиза приготовила небольшую квадратную клумбу с песком. Разрыхлив почву садовой лопаткой, она проделала в ней десять параллельных канавок для саженцев, потом вернулась к старой клумбе и стала выкапывать хрустящие зеленые стебельки, обрезать с них листья и складывать будущую рассаду в аккуратную кучку.

Тут издалека донесся скрип колес и топот копыт.

Элиза подняла голову. Сквозь густой ивняк и тополя на речном берегу вилась проселочная дорога, и по ней сейчас медленно катила диковинная повозка, запряженная старой гнедой клячей и маленьким бело-серым осликом. То был древний рессорный фургон с круглым крытым верхом, на каких в стародавние времена ездили переселенцы. На облучке сидел небритый здоровяк, а сзади, между колесами, степенно вышагивала поджарая дворняга. По брезенту шла надпись корявыми буквами: «Каструли, сковоротки, ножи, ножнецы, гозонокосилки. Чиню!» Длинный список наименований, а под ним – гордое и решительное: «ЧИНЮ!» Под каждой буквой Элиза заметила потеки черной краски.

Она сидела на корточках и дивилась на проезжающий мимо расхлябанный фургон. Вот только мимо он не проехал, а со скрипом и скрежетом свернул на дорожку, ведущую к их дому. Поджарый пес выскочил из-под колес и бросился вперед. Две фермерские овчарки тут же вылетели ему навстречу.