Попутчица

Она вздохнула, выглянула за ворота, заметив, что Степан уехал, вышла и снова стала расчищать снег. «Да и не одна я вовсе, сынок у меня, так что не пропадем».

Степан не прислушался к совету Анны, больше не пытался поговорить с Лидой, потому что понимал: давно все сказано. Было время подумать и отказаться от переезда. Не отказалась. Да и у самого душа не лежала к ней после случившегося.

_____________________

Морозным утром вел Степан груженый лесовоз, а рядом сидел пассажир. Это был мастер участка Павел Евгеньевич, вместе с которым встретили тогда Анну.

– Последнее время совсем невеселый ты, Степан, – заметил мастер, – может дома что-то случилось?

– Да с женой у меня развод.

– Да что ты?! А чего так?

– Сам думаю, отчего так. Бабуля у меня была, отцова мать, так вот от нее слышал: «насильно мил не будешь». Не помню про кого так сказала, а теперь меня напрямую касаются эти слова. Ну, правда, в моей ситуации ничего уже не изменишь. Пусть живет, как хочет, раз так решила.

– Ладно, Степа, не буду в душу лезть, ты духом-то не падай, все перетрется, мука будет, встретится тебе еще женщина.

– Пассажирку мою помнишь? Анной зовут, на морозе стояла, подобрали тогда, удивлялись еще, откуда она тут.

– А-аа, помню, кажется из ближайшей деревни ехала. И что она?

Степан помолчал с минуту. Потом рассказал, как все было: про ее пророческие слова, сказанные случайно, потом про ту злополучную ночь, про уход жены, про поездку к этой самой Анне.

– Ну, ты упертый, Степан, даже разыскал женщину. – Павел Евгеньевич был под впечатлением от происшедшего.

– Я ее не очень запомнил, пассажирку твою, но врезалось в память, что женщина приятная, спокойная, простая и, кажется, душевная. Она может и сама переживает, что разговор тот завела, не подумав, что все так и выйдет. Скорей всего, понравился ты ей; знала, что больше не увидитесь, вот и сказала правду, как есть.

– А получилось, что увиделись, нашел я ее. А она меня прогнала.

– Слушай, Степа, ты же не первый день на свете живешь, неужели непонятно: свалился как снег на голову. Что женщина должна была ответить? Эх, Степа, тут время надо, – Павел Евгеньевич посмотрел в окно, за которым тянулись заснеженные елки, одна за другой.

– А вообще, наверное, не часто встретишь, когда тебе с первых минут в любви признаются. Не шутки ради, а от душевного порыва, по-настоящему.