Письмо в бесконечность

На колеблющуюся Марину сильно повлияла Всемирная выставка 1937 года в Париже, посещение советского павильона. Как человек впечатлительный, влюбчивый, она стала более спокойно и определенно относиться к предстоящему переезду в СССР. Не могли не повлиять на нее и настроения мужа, и посещение коммунистических собраний и демонстраций Народного фронта…

Однако жизнь вскоре преподнесет сюрприз: Сергей Эфрон, как оказалось, был замешан в «деле Рейсса» – резидента советской разведки, убитого на шоссе под Лозанной.

Цветаева ничего не знала об этой деятельности мужа.

Думается, что Эфрон, желая «искупить» свою вину перед новой, большевистской Россией, желая вернуться в нее обновленным, нужным ей человеком, совершил такой экстравагантный поступок. Хотя, впрочем, страсть к игре, к авантюрам жили в нем всегда.

Эфрону придется бежать, тайно покинуть Францию. Марина долго не будет ничего знать о нем. А Эфрон уже поселится в Москве – инкогнито, под фамилией Андреев…

12 июня 1939 года Цветаева вместе с Муром отправятся на пароходе вместе с испанскими беженцами из Гавра в Ленинград.

«Сейчас уже не тяжело, сейчас уже – судьба».

По прибытии она узнает, что сестра Анастасия арестована еще в сентябре 1937 года.

Первым прибежищем семьи Цветаевой и Эфрона в Советской России стала дача НКВД под Москвой.

Но близость к «органам» оказывается роковой – вскоре арестовывают Ариадну. А затем пришел черед и Сергея Эфрона.

Марина с Муром в отчаянии бегут в Москву, к сестре Сергея – Елизавете.

Как родственники «врагов народа», они оказались в вакууме – такова была тогдашня действительность.

Цветаева пишет Александру Фадееву – руководителю Союза советских писателей. В результате она с Муром поселяется при Доме творчества в поселке Голицыне, где у них появляется возможность обедать и ужинать в столовой. Им сняли в избе часть комнаты, отгороженную фанерной перегородкой. Электричества нет. Быт – допотопный и убогий. Словно опять она сошла на круг ада 18—21-го годов…

У Марины наконец появилась переводческая работа.

В этом ей помог Борис Пастернак.

Переводы были не только средством к существованию, но и забытьем от реальности. Она жила, словно втянув голову в плечи, ежедневно боясь ареста. И писала письма, прошения в НКВД, Берии, Фадееву. В пустоту…

«У меня нет друзей, а без них – гибель».

Они с Муром переезжают в Москву. Через какое-то время жизнь приобретает некоторую устойчивость, даже образуется определенный круг знакомых.