Письмо в бесконечность

Ее заинтересовывает молодой поэт Арсений Тарковский. Известные молодые советские поэты Кирсанов и Сельвинский очень хвалят стихи Цветаевой.

…Началась Великая Отечественная война. С группой литераторов Цветаева отправляется в эвакуацию в Елабугу. Страдания, которые она испытала в последние дни своей жизни, не поддаются описанию.

Приняв роковое решение, она больше всего беспокоится о Муре. Пишет лихорадочные письма, заботясь о его судьбе, прося прощения у всех и у него.

«Мурлыга! Прости меня но дальше было бы хуже.

Я тяжело больна, это уже не я. Люблю тебя безумно. Пойми, что я больше не могла жить. Передай папе и Але – если увидишь, – что любила их до последней минуты, и объясни, что попала в тупик».

Великая поэтесса Серебряного века русской поэзии, так не похожая ни на кого ни в творчестве, ни в жизни, ушла навсегда – в горние выси, ушла, чтобы остаться навечно с нами…

Роковое совпадение: повесилась Марина на той веревке, что дал ей Пастернак, чтобы обвязать чемодан…

И после ее ухода жизнь продолжала издеваться над ее близкими.

В октябре того же, страшного 41-го года расстреляли Сергея Эфрона.

Аля, находившаяся в лагере, не сразу узнала о смерти родителей. Всего два года – с 47-го по 49-й – она была на свободе, преподавала в Рязанском художественном институте. Вновь ее арестовали в феврале 49-го, приговорили к пожизненной ссылке.

В 1955 году Ариадна Эфрон была реабилитирована и вернулась в Москву. Всю жизнь она посвятит творчеству и памяти матери, станет хранительницей ее архива.

Умерла она в 1975 году в милой сердцу всех Цветаевых Тарусе.

Георгий – Мур – оказался после смерти матери совершенно один. Жил в эвакуации в Ташкенте в нищете и голоде, но не прекращал литературную работу. А вернувшись в Москву, поступил в Литературный институт.

На фронт он был призван за два месяца до окончания первого курса. В книге учета полка, в котором служил Мур, было записано: «Красноармеец Георгий Эфрон убыл в медсанбат по ранению 7.7.44 г.».

Это все, что нам известно о Муре…

Ю.

Кириленко

Стихотворения

1908–1916

Книги в красном переплете

Из рая детского житья

Вы мне привет прощальный шлете,

Неизменившие друзья

В потертом, красном переплете.

Чуть легкий выучен урок,

Бегу тотчас же к вам, бывало.

– Уж поздно! – Мама, десять строк!.. —

Но, к счастью, мама забывала.

Дрожат на люстрах огоньки…

Как хорошо за книгой дома!

Под Грига, Шумана и Кюи

Я узнавала судьбы Тома.