Пленница заснеженного замка

Номер Люкс был шикарен и вполне оправдал мои ожидания. Состоял он из четырёх небольших комнат: кабинета, спальни, гардеробной и ванной. Мебель современная, стилизованная под старину, обитая дорогим белым шёлком. В спальне располагался большой камин из красного кирпича, в котором жарко пылали поленья. Перед камином изящная кованая решётка, установленная на кожаном коврике. Пол застелен толстыми коврами. Шторы из тёмно-красного бархата обшиты золотым шнуром, у окна стояла щедро украшенная игрушками и гирляндами ёлка.

Иными словами, всё здесь дышало тёплым изысканным комфортом.

Пока Фрэнк расплачивался с портье, я заглянула в ванную комнату, где сверкали хромированные краны и высокие, в пол, зеркала, а шикарная угловая ванна манила скорее отдохнуть и расслабиться в горячей воде с ароматной пеной.

– Нравится? – послышалось совсем близко, и в висевшем напротив зеркале отразилась знакомая фигура.

– Фрэнк? – вздрогнула я, удивляясь самой себе – отчего испугалась?

– Кто же ещё! – хохотнул тот и притянул меня к себе.

 – Ты же не возражаешь против того, что я забронировал номер на имя мистера и миссис Хеммерсмит? Так звали мою прабабку в девичестве.

– Конечно, не возражаю, – улыбнулась я и добавила: – Но почему же портье упрямо называл меня мисс?..

– Не всё ли равно, как обращается к тебе портье? – отвечал Фрэнк. – Я заплатил ему достаточно для того, чтобы он оставался о нас наилучшего мнения.

– Ты всегда поступаешь правильно, – проговорила я.

Казалось, в эту минуту я убеждаю в этом саму себя, чем говорю от чистого сердца.

Но Фрэнк не уловил в моём тоне ничего такого, что могло бы его оскорбить. Он провёл ладонью по изгибам моей талии и коснулся губами чувствительной кожи на шее. Я вздрогнула.

– Фрэнк! – вырвалось у меня.

– Как насчёт того, чтобы принять ванну вместе? – игриво спросил тот.

В любое другое время я бы с удовольствием приняла подобное предложение, но… Какая-то странная усталость сковала всё тело, и меньше всего на свете я хотела бы сейчас с головой окунуться в омут любовных наслаждений.

– Я устала, – выдавила я.

– У нас ещё целых три дня впереди, – с несколько наигранным оптимизмом, изо всех сил скрывая разочарование, проговорил Фрэнк, – пойду поищу бильярдную, – и, запечатлев на моей щеке нежный поцелуй, в гордом одиночестве покинул номер.

А я, проклиная себя на чём свет стоит, заперлась в ванной.

Я уносила ноги что было силы.