Прогнозы изменения законов природы

Я такого не понимал: ведь копать – это самое первое и самое, на мой взгляд, благородное дело от начала времён. В этих усилиях и попытках трансформировать изначально тяжёлую для человека природу кроется суть земли – в призыве «Я – для тебя! И ты – для меня!».

Смиряло с осознанием необходимости «умереть» (это я возвращаюсь к желанию «стать святым», а такое поселилось во мне теперь навсегда) изучение жития кандидатов. При этом звание святого не означало, что он или она должны всегда вести безупречный образ жизни.

Святость чаще должна была подтверждаться подвигом веры. Как с Апостолом Павлом: он долгое время был гонителем Христа, когда лично не знал его. Но затем познал и стал широко распространять христианство.

(Когда бы ещё я мог так открыто и без боязни выражать свои мысли! Только такие предельные темы могут дать, и не отнимать, основу для безоспоримых рассуждений – а многие хотят их оспаривать просто по причине своего, данного им по ситуации, места. И да, я горжусь таким длинным рассуждением и не хочу никого оскорбить.

)

Эта сложность, или, по крайней мере, претензия на сложность, пришла, конечно, с возрастом. Именно тогда я так не мог думать. Меня занимал больше наш неофициальный турнир в классе по мини-футболу во дворе школы, чем пересдача географии. Тогда я получил единственную за все десять лет «тройку» в четверти – играли полуфинал. Изабелла, оказывается, видела меня играющим, ну и я не явился к назначенному времени. Я одновременно жалею и нет. Жалею – что не уважил любимого учителя, а не жалею – что забил мощный гол, с лёта, левой (я двуногий футболист, это редкость) в ближнюю «девять».

Изабелла Константиновна, разбираясь в классный час с каким-то нашим происшествием, всегда говорила: «Будем сидеть до морковкиного задованья» (вместо «заговенья»). Потом, через много лет, я оценил это «задованье». Оно и важно, как не просто окончание чего-то во вселенском масштабе, а как всеобщий смысл. Итого, вселенское моё личное «задованье» должно было сводиться именно к святому становлению – чтобы я стал (и я должен стать) святым! Готовность пронести свой крест и быть распятым – самое, можно сказать, простое.

Хотя я и сёстры и братья по духу готовы сделать это в том самом евангелическом контексте!

Сейчас мне за сорок. Окончил военное училище. Живу – родил – состою… Собственно, я полковник. А в войну, как замполита, призвали в… иезуиты.

Подразделение пропаганды было мощным и многочисленным само по себе.