Разбуди меня к августу

Еще в прошлом году я уже в эту минуту вовлекся бы в игру, но сейчас было страшно лень. Утро выдалось муторным: я все же сдал последний экзамен и закрыл гребаную сессию, хотя и с опозданием. Переживал об этом немного, ведь отец настаивал, чтобы лучше не затягивал с пересдачей до сентября. А я отцу обязан, такую мелочь уж точно можно было устроить. Но, выйдя сегодня из универа, я не чувствовал облегчения – наоборот, вернулась прежняя усталость и равнодушие ко всему вокруг. Лучше бы из-за экзамена продолжал переживать, честное слово, – все лучше, чем не переживать вообще ни о чем.

– Кстати, меня Октябриной зовут, – наглая девица зачем-то снова подала голос и даже протянула руку для пожатия в честь знакомства.

Впервые с момента встречи я немного заинтересовался, хотя руку ее проигнорировал:

– Октябрина? Серьезно?

– Ну да, – она немного смутилась. – Довольно редкое имя, но я за всю жизнь привыкла. И это даже здорово – не иметь тезок, ни с кем не путают! Единственная Октябрина, которую я знаю, прошлой осенью отметила восьмидесятилетие, представляешь?

Глаза у нее оказались светло-голубыми.

У всех истинных рыжух обычно бледная кожа, как будто слегка болезненная – и эта особенность делит их на полных уродин и редких красавиц. Эта же мордаха оказалась редким исключением – ее нельзя было без труда отнести к одной категории: вроде бы симпатичная, вздернутый носик добавляет внешности детской непосредственности, но рыжеватые ресницы портят большие и, в общем-то, симпатичные глаза.

Я перебил очередной поток сознания, пока она снова не перешла на пространные рассуждения:

– Да нет, я не поэтому удивился. Просто меня зовут Май.

– Май? Серьезно? – она повторила мой вопрос с той же самой интонацией и рассмеялась. – Получается, почти тезки?

– Угу, тезки, – буркнул я и снова уставился в небо. – Осталось найти Июню, Июлю, Январину, и можем собирать клуб носителей самых дебильных имен.

– Дай угадаю, – она продолжала меня донимать.

 – Ты родился в мае, верно? А иначе с чего бы твоим родителям пришло такое в голову?

– Просто экстрасенс.

– А то! – она снова звонко рассмеялась. – Могу еще угадать, что твой любимый месяц – май! Верно?

Я промолчал. На самом деле я ненавидел последний месяц весны. Даже чуть больше, чем ненавидел себя и свое идиотское существование. Вот всякий раз с тех пор, как мне стукнуло пятнадцать, именно в мае происходил какой-нибудь трэш.