Брак по-американски

Она у меня малышка, так что я без труда поднял ее в воздух, и она засмеялась звонко, как ксилофон. «Маленький Рой, – сказала она, – наконец ты дома».

Поставив ее на землю, я обернулся, но позади меня было пусто. Я сбежал вниз, снова перепрыгивая через ступеньку, открыл пассажирскую дверь, и Селестия протянула мне руку. Клянусь, я видел, как мама закатила глаза, когда я вывел жену из «Хонды».

– Тут у вас треугольник, – объяснял мне Рой, пока мы пили коньяк, уединившись в комнате. Оливия стояла у плиты, а Селестия ушла переодеться с дороги.

– Мне повезло, – продолжил он. – Когда мы с мамой познакомились, оба уже были вольными птицами. Мои умерли, а ее жили где-то в Оклахоме и вели себя так, будто ее и на свете не было.

– Они поладят, – ответил я ему. – Селестии просто нужно время, чтобы привыкнуть к новому человеку.

– Ну, и мама у тебя тоже не ангел, – сказал Рой-старший, соглашаясь, и мы подняли стаканы, чтобы выпить за наших сложных женщин, которые сводили нас с ума.

– Будет проще, когда она родит.

– Верно. Дикого зверя задобрит внук.

– Ты кого назвал зверем?

Мама возникла в комнате и уселась на колени к Рою-старшему, как девочка-подросток. Из другой двери вышла Селестия, отдохнувшая, красивая, надушенная цитрусовыми духами.

Я устроился в раскладном кресле, а родители ворковали на диване, и сесть Селестии было некуда, так что я похлопал себя по ноге. Она игриво устроилась у меня на коленях. Со стороны мы выглядели как участники неловкого двойного свидания откуда-то из 50-х.

Мама выпрямилась:

– Селестия, я слышала, что ты знаменитость.

– Прошу прощения? – Селестия слегка дернулась, чтобы встать, но я ее удержал.

– Ну, в журнале публикуешься. Почему нам не рассказала, что наделала шуму?

Селестия смутилась.

– Это ведь просто вестник выпускников.

– Это журнал, – ответила мама.

Она взяла номер с полки под журнальным столиком и открыла страницу с загнутым уголком. На опубликованной там фотографии Селестия держала куклу Жозефины Бейкер[12 - Жозефина Бейкер – американо-французская танцовщица, певица и актриса.

– Это я прислал, – признался я. – А что делать? Я тобой горжусь.

– Правда, что тебе за кукол платят по пять тысяч долларов? – Оливия сжала губы, взглянула на Селестию краем глаза и быстро отвела взгляд.

– Не всегда, – ответила Селестия, но я ее перебил.

– Так и есть. Ведь я ее менеджер.