Не отрекаются любя. Полное собрание стихотворений

 –

Тогда говорю я: – Будь ласков, скажи:

а верно, что степи у вас хороши?

Что ранней весною в тюльпанах они,

что красные маки в степи, как огни? –

И так у него засияли глаза,

как будто на них набежала слеза,

и темный румянец пошел по лицу,

как будто бы жизнь воротилась к бойцу.

И, сжав мои пальцы в бессильных руках,

привстал он и начал рассказывать мне

единым дыханьем, на двух языках,

о лучшей на свете своей стороне.

В палату хирург приходил и ушел,

пришла санитарка и вымыла пол,

и смерклось; и стала багровой заря…

Я, видно, солдата спросила не зря,

уснувшее сердце его бередя.

Я слышала, скрипнула дверь в коридор –

то смерть притворила ее, уходя…

На этом мы с ней и покончили спор.

…

Наш поезд стоит на разъезде в степи.

Тюльпаны, тюльпаны, куда ни ступи,

как смуглый румянец казахской весны,

под небом невиданной голубизны.

Так вот он какой, твой край дорогой,

сияющий, ветреный, знойный, нагой…

Когда же поднимется солнце в зенит,

сыпучий песок зашуршит, зазвенит,

о капле единственной небо моля,

иссохнут тюльпаны и маков моря,

и выгорит небо почти добела,

и дали завесит багровая мгла.

…

Но мимо платформы шагают друзья,

кудрявые саженцы в ведрах неся,

идут комсомольцы. И значит – война

за степь, чтоб всегда зеленела она.

Чтоб хлебом и хлопком густым проросла

земля, что солдата от смерти спасла.

Я знаю – он здесь, в этих жарких песках,

и снова в бою, и опять впереди…

Как друга обнять бы его, отыскав.

Хоть слово сказать…

Да попробуй найди.

Промчался товарный. Потом через миг

флажком полинялым махнул проводник.

И снова: сыпучих барханов ряды,

в струящемся мареве призрак воды,

и снова и снова, куда ни ступи,

тюльпаны, тюльпаны, тюльпаны в степи.

На разъезде Чумыше

Соль в степи, как полуда,

и, на солнце рыжея,

выгибают верблюды

лебединые шеи…

Небо выше да выше,

дали шире да шире,

на разъезде Чумыше

две юрты небольшие.

Хлевушок из самана,

будто в шутку слепили…

Голубые барханы

Чумыш обступили.

А меж серой колючки

быстрых ног отпечатки,

в смуглой маленькой ручке

карандаш и тетрадки.

Ребятишки из дому

торопятся в школу…

Это только чужому

здесь пустынно и голо.

Это только чужому

не близко, не мило

все, что с детства

ребячья душа полюбила.

А в Москве еще сладко

спится вашей подружке.