На фиг нужен!

– А я и не отказываюсь от своих слов…

– Да ты посмотри, что происходит с твоим мужем!

– А что происходит с моим мужем? – растерялась Машенька, потому что в последнее время ничего особенного в поведении Миши она не замечала. – По-моему, все в порядке.

– Ну если человек часами сидит на диване, закрыв глаза, и ждет, когда кое-кто придет с работы, – это в порядке, то ладно… Скажи лучше, разлюбила, – саркастично усмехнулась Ирина и, не справившись с эмоциями, накрылась с головой одеялом.

«Плачет», – догадалась Маша, но успокаивать не стала.

«Пусть выплачется», – решила она и с испорченным настроением вернулась к мужу.

– Ну что? – обеспокоенно поинтересовался у жены Миша.

– Да ерунда какая-то! – поморщилась Машенька. – Почему-то решила, что я тебя разлюбила.

– Что, прямо так и сказала?

– Прямо так и сказала, – подтвердила Маша и присела рядом. – Тебя, между прочим, жалеет.

– Меня? – недоумевая, вытаращил глаза Рузов.

– Тебя, – нежно ответила Машенька и перебралась к супругу на колени.

– А почему?

– Да откуда же я знаю? – удивилась Маша и поцеловала Мишу в уголок губ, перейдя на шепот: – Говорит, грустный, неразговорчивый, сидит, тоскует…

– Так прямо и говорит? – Рузов моментально проглотил наживку и с жаром поцеловал жену. Она по-прежнему была для него желанной.

– Так и говорит, – выдохнула Машенька и показала глазами на спальню.

– Расскажешь? – хитро улыбнулся жене Миша и, не спуская ее с рук, встал с дивана: – Не хочешь в бане?

Маша была не против.

А сегодня особенно, потому что в сердце завелся какой-то странный червь сомнения, прежде ей не свойственного. Впервые она почувствовала себя предательницей по отношению к мужу и, чтобы избежать этого неприятного ощущения, отдалась ему с особой страстью. Правда, из головы все равно не шел Феликс, но это уже от нее не зависело. Привычка как-никак. Все-таки полтора года.

«Всего-то полтора», – вполне бы мог снисходительно улыбнуться Миша, если бы обладал способностью читать чужие мысли.

Так же, как и его жена, он не переставал думать в момент соития о «посторонних», то есть о тех, с кем в последние лет пять-шесть, а то и больше регулярно делил ложе.

– Как же мне хорошо с тобой, Мишка, – искренне призналась мужу Машенька и мысленно попросила прощения у любовника, которому только что изменила.

– И мне с тобой, – не менее искренне подхватил Рузов, к чести его, надо сказать, всегда отстаивающий интересы жены в разговорах с любовницами.