На фиг нужен!

Ровно через полгода она умерла в своей квартире под жалобное поскуливание перепуганной странными запахами и звуками маленькой карманной собачки, по глупости подаренной ей верными сотрудниками в честь мнимого выздоровления.

– Пошла отсюда, – гнал так и норовившую улечься возле головы хозяйки псину Миша и с надеждой смотрел на часы: время тянулось невыносимо.

– Иди, – приказывала ему Эльза, на мгновение выныривая из забытья. – Иди домой.

– Сейчас, – не спорил с ней Рузов и, дождавшись прихода сиделки, уезжал восвояси, чтобы провести вечер в кругу семьи, заметно изменившейся в последние полгода.

– Не с дурой живешь, – как-то сказала ему Машенька, внимательно наблюдая за тем, как муж складывает в сумку спортивный инвентарь. – Достаточно просто сказать, что ты сегодня не придешь ночевать. Отчитываться вовсе не обязательно.

– Вот так просто взять и сказать? – улыбнулся жене Миша, но тему развить не успел, потому что позвонили с Эльзиного номера.

 – У меня друг умер, – буднично сообщил он Маше и, перешагнув через сумку, пошел к дверям.

– Подожди, – бросилась за ним Маша, – я его знаю?

– Знаешь, – еле заметно усмехнулся Рузов, сглотнув ком в горле.

– Хочешь, я поеду с тобой? – Машенька даже не спросила, кто он, этот неожиданно появившийся на горизонте старый товарищ.

– Не надо, – отказался от ее участия Миша и странно добавил: – Ты и видела-то его один раз.

Наверное, даже не запомнила.

«Еще как запомнила», – могла бы ответить мужу Машенька, если бы понимала, о ком речь. Об Эльзе она нет-нет да вспоминала, всякий раз представляя себе роскошную высокую брюнетку, похожую на Софи Лорен. «Живет сейчас где-нибудь в Ницце, – без зависти думала о ней Маша, – пишет мемуары. Какие-нибудь «Дневники Эльзы»… А что? Имеет право…»

Иногда Машенька всерьез задумывалась о том, смогла бы она сама пойти таким же путем? «Скорее всего, нет», – колебалась Маша и, проанализировав свой сексуальный опыт, убеждалась, что меркантильная сторона отношений ее абсолютно не волнует: удовольствие – вот главный мотив, побуждающий ее к действиям определенного рода.

«А у других как?» – задумывалась она на минуту, а потом вспоминала о муже и мрачнела. Все в Мишином поведении теперь выдавало, что и у него существует параллельная жизнь.