На фиг нужен!

Теперь Машенька безошибочно распознавала ее приметы: сброшенный звонок, блуждающая улыбка после пикнувшего эсэмэс, долгие разговоры в комнате для гостей, неожиданные отлучки на тренировку, по делу, просто так, ибо взгрустнулось, мягкое зондирование, как планируются выходные и сможет ли семья выделить ему два-три часа на личные нужды.

«Вот и приплыли», – грустно улыбалась себе под нос Машенька и еле сдерживалась, чтобы не спросить: «Ну и как там у тебя? Давно?.. Серьезно?..» А самой не хотелось, чтобы «давно», а уж тем более чтобы «серьезно».

Пережив разрыв с Феликсом, она поклялась себе самой, что больше никаких отношений ни с одним мужчиной. Но как всегда – просчиталась. И еще ко всему прочему – влюбилась. Умудрилась как-то влюбиться в немолодого и некрасивого вдовца с самым обыкновенным именем Ваня, который, похоже, самого себя стеснялся. Но что-то в нем было, в этом Иване, отчего все мысли при звуке его имени выстраивались в одну колонну и организованно двигались к одной-единственной цели. О сексе с ним Маша думала безостановочно. Возникало ощущение, что вся ее жизненная энергия уходила на решение всего лишь двух базовых вопросов: «Где? И когда?»

– Ко мне нельзя, – хмурился Иван. – У меня дети.

– Я понимаю, – входила в положение Машенька и, отложив все дела, занималась поиском квартиры.

– Противно на чужой кровати, – ворчал Ваня, но от встреч не отказывался, потому что Маша ему нравилась: веселая, аппетитная, в свои сорок с хвостиком так похожая на девочку, что трудно было не соблазниться.

По сравнению с мужчинами, прежде окружавшими Машеньку, был Иван скуп и прижимист, что и понятно – жизнь заставила. На Восьмое марта подарил три гвоздики, «Советское» шампанское и плитку бабаевского шоколада, не отступив ни на шаг от общепринятых еще в Советском Союзе устоев. Принимая презент, Маша улыбнулась. Заметил – разволновался, начал объяснять: важен не подарок, главное – внимание.

– Конечно, Ванечка, – тут же согласилась с ним Машенька и повела за руку к постели: ложись, мол, отдыхай, получай удовольствие, для этого и встретились, зачем время на разговоры терять? И так мало.

Катастрофическую нехватку времени супруги Рузовы ощущали постоянно, объясняя ее закономерным ускорением жизни в целом. «Приспособимся, – уверял жену Миша и подмигивал: – Уж на самое-то главное время всегда найдется!»

«С тобой-то – да», – встречно подмигивала мужу Машенька и казалась себе маленькой глупой мушкой, попавшей в мед.