На фиг нужен!

Вкусно, сладко, а засасывает: либо взлетай, либо уж погибай в сахарной приятности.

– А ты не хотел бы со мной остаться? – однажды спросила она у Вани, нежась в его объятиях в самой середине рабочего дня – святое дело, обед.

– Хотел бы, – смутившись, пробормотал Иван, а Машенька удивилась:

– Почему же не зовешь тогда?

– Не потяну я тебя, Маш. Ты женщина дорогая… К тебе особый подход нужен…

– Да я обыкновенная, Ванечка. Как все! Мне много не надо: всего-то росинку да маковое зернышко, – попробовала пошутить Машенька, а внутри похолодело: неужели откажется?

– А муж как? Это я вдовец, а у тебя – нормальная полноценная семья.

– Не такая уж она у меня и нормальная, – впервые произнесла вслух Маша: – У Мишки – своя жизнь, у меня – своя. Так… одна видимость осталась. Талдычим, как попугаи: «Доброе утро, любимая», «Доброе утро, любимый». А сами в телефон пялимся и лихорадочно соображаем, с кем, куда и когда.

– Так зачем же вы живете?! – искренне удивился Иван, человек простой, патриархальный по своим убеждениям.

 – Ладно, когда кто-то один гуляет, а вы-то оба!

– Оба, – сникла Машенька. – Ируську жалко… Одиннадцатый класс, пусть уж окончит, поступит. А там посмотрим…

Это «посмотрим» прежде всегда выручало Рузовых, позволяя откладывать насущные проблемы на непонятный «потом» без ущерба для жизни. И что удивительно – срабатывало! Как-то само собой рассасывалось, устаканивалось и забывалось.

«Повезло!» – переглядывались в таких случаях Маша и Миша и по-прежнему надеялись на авось. И дочь в них пошла: на авось оканчивала школу, на авось собиралась поступать в местный педагогический университет, на факультет, тоже выбранный на авось, по принципу – «туда, куда баллов хватит»… Но не успела: авось закончился. Ирочка Рузова оказалась беременной и объявила о том, что уходит жить к бабушке.

– К какой, на хрен, бабушке?! – взвился Миша и потребовал, чтобы дочь назвала, кто отец ребенка.

– Это тебя не касается, – дерзко ответила Ирина, не отводя глаз.

– Просто папа хочет знать… – попыталась сгладить конфликт Машенька, но быстро осеклась: дочь посмотрела на нее с такой ненавистью, что ей стало страшно.

– Не вмешивайся, – рявкнул на жену Рузов и подскочил к дочери: – Ты обязана! – закричал он. – Ты нам с матерью пожизненно обязана, потому что мы твои родители.