На фиг нужен!

Не будь такой уверенности в человеке, он никогда не встал бы на путь настоящей любви к ближнему, обращающей недостатки в достоинства, существующей вопреки здравому смыслу, лишенной рационального начала. Такая любовь не живет в одиночку, ее всегда сопровождает страх, подталкивающий к самопожертвованию ради близких и заставляющий ценить каждое мгновение жизни. «Ты без меня пропадешь», – думают родители, держа за руку своего ребенка. «И вы без меня пропадете», – через какое-то время вторит он им, даже не замечая, что произошла та самая, ключевая перемена мест, отвечающая непоколебимой логике жизненного процесса, когда одно поколение уступает дорогу другому.

– Мам, пап, – подала голос с заднего сиденья Ирина, вдруг почувствовавшая себя в ответе за то, что происходит с ее бестолковыми родственниками. – Давайте вернемся? Ну его, этот ресторан! – Что-то подсказывало ей, что ничего хорошего из этой поездки не получится.

– Как это?! – захорохорился Миша, не любивший менять планы на ходу. – Решили же?!

– Ну и что? – продолжала гнуть свою линию Ира.

– Я все видел, – самодовольно подтвердил Рузов, – а вот Машка там еще не была. Не свозил, видно, никто. Что, Машуль, клиент жадный попался? – В Мишином голосе прозвучала издевка.

– Почему жадный? – приняла вызов Машенька. – Просто осмотрительный.

– А так бы ты не отказалась?

– Не отказалась бы, – откликнулась Маша, поддавшись на провокацию, в результате чего от ее утреннего умиротворения не осталось и следа. – От тебя разве ж дождешься?!

– От тебя, Маш, тоже толку не много, – не остался в долгу Рузов и, остановив машину, взорвался: – Чего ты хочешь, твою мать?!

– А ты? – забыв о том, что дочь сидит на заднем сиденье, взвизгнула Машенька.

После этих слов Ирина поняла: никакого окончательного перемирия в их семье никогда не наступит. Ее возвращение домой создало в сознании родителей иллюзию безопасности, отчего те начали вести себя как малые дети, утратившие в игре чувство меры. И если раньше присутствие Ирины было для них сдерживающим фактором, то теперь – наоборот: оно провоцировало их все больше и больше, потому что каждому хотелось заручиться ее поддержкой, чтобы доказать виновность другого.

– Вы что?! С ума сошли?! – вмешалась в родительскую перепалку Ирина, проклиная себя за излишнюю доверчивость к их решению начать все заново. – Вы соображаете, что делаете?

– Соображаем! – в запале рявкнул Рузов.

– Нет! Не соображаете! – закричала на отца Ира.