Манхэттен-Бич

Короче говоря, Артур Берринджер много чего знает, но при этом отдает себе отчет, что именно высокие знакомства открывают ему путь наверх, хотя его потенциальные конкуренты обладают бесценным жизненным опытом.

Разговор начал Генри Фостер – как водится, с последних новостей из Уэстчестера: в этом городке находится частная школа “Элтоновская академия”, в которой он работает. Одна из тамошних жительниц вбила себе в голову, что живущая рядом семья (а соседствуют они уже восемь лет) – немецкие шпионы и только притворяются американцами.

– Она решила, что все соседи, даже дети, маскируют свой акцент, – сказал он. – Но она же слышит: немецкий из них так и прет. Пришлось отправить ее в лечебницу.

– Что скажешь? – обратился старик к Джорджу Портеру, военному врачу.

– Война – это большой стресс, вот мозг у этой женщины и не выдержал, – ответил Джордж. – Не исключаю, что она еще очухается.

Декстер пристально наблюдал за Табби: как-то она на это все отреагирует? Но дочь, не поднимая глаз, сосредоточенно снимала корку с дольки лимона.

– А вдруг соседи и впрямь немцы, – предположил Купер.

Его отец недовольно поморщился.

– Нам, преподавателям Элтоновской академии, придется даже на День благодарения вести занятия, – продолжал Генри. – Мужья далеко, матери работают… Некоторым мальчикам, кроме школы, и пойти-то некуда.

Чтобы вовлечь Табби в разговор, Декстер сказал:

– А некоторые девушки из нашего клуба работают на верфи – тут, в Бруклине.

Сварщицами, слесарями… Их там уже сотни.

Престарелый хозяин дома недоверчиво переспросил:

– Прямо-таки сотни?

– Это, пожалуй, опасно, – глянув на отца, заметил Купер.

Смысл его реплики был не вполне ясен: то ли опасность грозит девушкам, то ли всему миру. Очень может быть, что Купер и сам не знал, что имел в виду. Сын по всем статьям уступал отцу, особенно по части интеллекта: в нем сошлись все недостатки рода. Старик это сознавал; еще бы не сознавать – Купер же работает в его банке.

Когда между отцом и сыном случаются стычки и обиды, Декстер особенно остро ощущает свою естественную, живую связь с тестем. Купер ни разу в жизни не открыл отцу глаза на то, о чем старик еще не слыхал, зато Декстер видел и знал такое, чего тестю не положено было видеть и знать без ущерба для собственной репутации. Тесть ближе к земле, он лучше понимает, на чем она держится, чем кто-либо из нескольких поколений рода Берринджеров.