Манхэттен-Бич

Артур вознес благодарственную молитву, и за столом воцарилась тишина, все неслышно жевали, снаружи доносился лишь плеск воды и тарахтенье судовых двигателей на Ист-Ривер, пока в столовой не зазвенели детские голоса.

Затем семейство быстро уничтожило яблочную шарлотку, покрытую щедрым слоем взбитых сливок, и женщины потянулись кто в кухню, кто в библиотеку, а дети побежали в спальни и в детскую. Мужчины остались в столовой и в привычном порядке расселись возле Артура: по правую руку – его единственный сын, Артур-младший (по прозвищу Купер), по левую – Декстер.

Рядом расположились зятья: Джордж Портер, хирург, – справа от Декстера, Генри Фостер, школьный учитель, – слева. Наконец-то настало время беседы, Декстер целую неделю ждал этого часа.

Возле раздвижных дверей в столовую стояла Табби, по-видимому, не зная, куда себя деть.

– Иди-ка сюда, Табс, – позвал он дочь, предварительно заручившись одобрительным кивком тестя. – Посиди минутку с нами.

 – И придвинул свободный стул к углу стола.

Табби села, деликатно покашливая: от сигареты Купера, от трубки главы семейства и от сигары Джорджа Портера свивалась густая струя дыма. Декстер и Генри Фостер вообще не курят, это единственное, в чем они схожи. Фостер, школьный учитель, носит твидовые пиджаки с кожаными заплатами на локтях и ездит на старом “форде” “жестянка Лиззи”.

Тесть разлил по бокалам портвейн. После Великой войны он в чине контр-адмирала вышел в отставку и занялся банковским делом, но даже военная выправка не прибавляла Артуру ни сантиметра – роста он среднего, и только.

Руки маленькие, розовые, седые волосы поредели, он всегда хорошо одет (костюмы от “Брукс Бразерс”), но мог бы одеваться еще лучше (на Сэвил-роу). Ездит на “плимуте” цвета грязи, выпуск 39-го года. Но, несмотря на внешнюю неказистость, от Артура исходит мощный жизненный ток, какого Декстер не чуял больше ни в ком. И он не скрывает, что искренне восхищается тестем.

– Ну-с, ребятки, – начал старик, не обращая внимания на Табби. – Что слышно?

Он не имел в виду газетные новости. Старик познакомился с Рузвельтом, когда тот был губернатором и часто наезжал в Вашингтон: там он занимался выпуском облигаций военного займа и помогал разрабатывать проект ленд-лиза. Близкие друзья Артура по военно-морской службе уже командуют флотами.