Манхэттен-Бич

Декстер разомкнул объятия, сыновья с облегчением улизнули, а он пошел встречать гостя. Гость был тощий, что называется кожа да кости, лицо очень странное: толстогубый растянутый рот и глаза в форме полумесяца – ни дать ни взять клоунская маска. Декстер сразу понял, кто это.

– Вот так сюрприз, мистер Маки, – сказал он (человек, хорошо знающий Декстера, сразу уловил бы в его тоне упрек и предостережение). И пожал тяжелую руку Хью Маки. – Я теряюсь в догадках. Что побудило вас приехать без жены?

– Она навещает свою мать, – выдавил Маки.

– У нас скоро воскресный ужин, – холодно сообщил Декстер. – Но вы, надо полагать, не готовы к нам присоединиться.

Маки не сводил с него глаз, точно загнанный зверь; то был взгляд человека, чье отчаяние взяло верх над привычкой поддакивать собеседнику. Шляпы он так и не снял.

– Нет-нет, – сказал он, – я не могу задерживаться. Мне бы только посоветоваться. Я хотел повидаться с вами в клубе “Манхэттен”, но охрана меня не пустила.

Декстер думал об одном: как выставить Маки из дома.

Само присутствие этого типа оскверняло его жилище – как если бы тот взял и в гостиной помочился прямо на пол.

– Знаете что, – выдавил он, – я обещал дочери прогуляться с ней по пляжу. Может, присоединитесь к нам?

Маки не ответил, лишь мрачно глянул на Декстера. Он угрюмо отказывался прибегать к уловкам и трюкам, с помощью которых теневой мир общается со знакомым обычным миром, и это вызвало у Декстера ярость. Умение делать хороший вид при плохой игре настолько же важно – нет, даже важнее, чем то, что за этим видом скрывается.

Подспудные мотивы и резоны могут появляться или исчезать, но то, что хоть раз всплыло на поверхность, запоминается людям навсегда.

Можно было бы вышвырнуть Маки за порог, точно паршивого пса. Судя по горестному виду, Маки именно этого и ждет. Но как знать, на что он решится потом. Нет. Лучше пойти с ним прогуляться; лучше увести его из дома. Солнце уже почти село.

Оставив его и Гарриет в гостиной, Декстер поднялся на второй этаж и постучал в спальню Табби.

Дочь сидела перед новеньким туалетным столиком – она получила его в подарок на шестнадцатилетие. Вокруг зеркала сияла цепочка маленьких электрических лампочек; ни дать ни взять, голливудская старлетка в своей гримерной. Как бы поточнее назвать этот предмет мебели, который будит в женской душе все порочные инстинкты?

– Табби, пошли гулять, – скомандовал Декстер.

– Не хочется, папа.