Манхэттен-Бич

Чтобы подавить раздражение, он глубоко вздохнул и склонился к ее стулу. Горящие лампочки нагревали воздух и усиливали слабый цветочный аромат пудры, которую Табби получила в подарок вместе со столиком. Если память его не подводит, пудра называется “Чарльз Риц”.

– Очень тебя прошу, – сказал он. – Мне нужна твоя помощь.

Ее любопытство походило на глубокий колодец, вода в котором далеко внизу, ее еле видно. Но после слова “помощь” Декстер услышал всплеск.

– Тут приехал один господин, знакомый мне по работе, он чем-то сильно расстроен.

– Потому что с вами буду я?

– Именно.

Она встала и направилась в “гардеробную”. Так она стала величать стенной шкаф. И несколько минут спустя появилась в пестрой лоскутной юбке, вязаном свитере и шляпке-канотье. Очевидно, Табби решила, что пикантность – важный аспект ее роли.

Они нашли Гарриет и Маки в зале; оба молчали, Маки смотрел в окно на море.

– Моя дочь Табата, – представил ее Декстер.

Маки бросил на нее усталый оценивающий взгляд, будто прикидывал тяжесть груза, который ему хочешь не хочешь, а придется взвешивать. Он не мог – и не желал – играть предлагаемую ему роль.

Они вышли из дома и зашагали по тропе к пляжу; Декстер всячески старался, чтобы Табби шла между ним и Маки. На небосводе картина беспрестанно менялась, и песок казался непривычно белесым, почти лунного цвета. При обычных обстоятельствах Декстер не сошел бы с дорожки, но Табби направилась к морю, и он последовал за ней.

– Папа, снимай башмаки, – скомандовала она. – Песок не очень холодный.

А сама уже скинула туфельки, больше похожие на тапочки, и Декстер догадался, что переоделась она еще и потому, что ей хотелось снять шерстяные чулки и пройтись по песку босиком. Это же все-таки пляж. На фоне песка ее стройные ноги казались особенно белыми, и Декстеру вдруг отчаянно захотелось расшнуровать и снять туфли. Но он вовремя вспомнил про кобуру на голени.

– Вот и хорошо, Табс, – отозвался он.

Табби не предложила Маки разуться: глядя на его усталое клоунское лицо, трудно было поверить, что у него есть ступни.

Чего-чего, а тишины на пляже не было: вместо разговоров, как летом, – свист ветра, крики чаек и плеск волн. Возле Бризи-Пойнт виднелись силуэты кораблей, сигнальные огни на них не горели. Декстер немного успокоился. Он чувствовал, что Маки жаждет начать разговор, но ему мешает присутствие Табби.