Разговор с автором

Еще я в этот момент заметил, что кроме ужаснейшего голоса у нее имелись такие же ужасные глаза. Они были огромные, всегда как будто что-то спрашивающие. Нет, сами по себе глаза (разрез) были нормальными, но она их как специально вечно выпучивала. Она была как раз из таких людей, по которым не понятно, удивляются они или это их нормальное выражение лица.

Как только я начал думать о ее выпадающих глазах и представил, как бегу их ловить, я понял, что не ответил на вопрос и мы стоим в тишине уже около полуминуты.

Настасья обернулась и смотрела на меня, видимо, подумав, что я сам захочу представиться.

– А-андрей, – опомнившись, сказал я.

Настасья улыбнулась. Эта ее улыбка была очень красивая и очень… Снисходительная.

– Андрей?! У меня сынок Андрей. – Она посмотрела на Настасью Евгеньевну. Та уже поглядывала на свои тоненькие золотые часы. – Торопитесь, наверно. Пойдемте, пойдемте…

Она вышла из-за стола и пошла по рядам с книгами. Мы за ней. Дошли до какого-то закутка у пожарной двери. Там двумя высоченными стопками лежали книги: Достоевский «Преступление и наказание» и Горький «На дне».

Я поморщился. Настасья Евгеньевна заметила это и тут же спросила:

– Не любишь классику?

– Не то чтобы не люблю. Просто конкретно этих, – начал я и поймал на себе осуждающий взгляд библиотекаря.

Она выглядела так, будто готова вот прямо сейчас начать читать мне лекцию о правильном чтении, о величии русской литературы и тому подобное. «Сейчас начнется, – подумал я. – Она, похоже, один в один – моя мама в этом плане.

Да и чего ожидать?.. Библиотекарь же. Они, наверно, глотку все рвать готовы за этих писак. Как заведет шарманку про нравоучения – не отделаешься. И почему некоторым женщинам так нравится всех подряд переучивать?.. – Я представил, что вместо библиотекаря сейчас стоит моя мама и что бы она сказала. – Зря я вообще начал. Надо с этой темы быстренько съезжать».

– Это все, что надо унести? – реабилитировался я.

Слово «все» прозвучало даже как-то надменно.

Будто это ерунда. Но это не ерунда. Книги толстые и их не мало. В один заход точно не управлюсь. Да что там в один. Даже в два – тяжко будет. Я же вам не Дуэйн Джонсон какой-нибудь.

– Да, все эти книги, – ответила Настасья и еще раз указала на них рукой.

Я быстро, не дожидаясь реакции библиотекаря, взял чуть больше половины первой стопки с Достоевским и пошел обратно между стеллажей.

У машины Настасья Евгеньевна меня догнала и любезно открыла багажник.