Разговор с автором

Он у нее был чистый, видимо, заранее подготовленный. Только огнетушитель, маленькая аптечка и постеленное одеялко – ничего лишнего.

Остальные две партии я перетаскал так же быстро, чтоб не вступать больше в контакт с этой надоедливой и громкой библиотекарем. Уже начинало темнеть, когда мы, наконец, сели в машину и поехали в сторону школы.

– Достоевского, значит, не любишь? – сказала Настасья Евгеньевна.

– Если честно, да, – ответил я. – Мне не нравятся его герои.

– А что с ними?

– Слишком страдают.

– Как это, слишком? – усмехнулась она.

– Ну, они же просто лентяи. Сами создают себе проблемы – сами страдают, – ответил я. – По сути, могли бы свою жизнь поменять. То есть, – я запнулся, – они не сильные. Ноют и все.

– Интересное мнение, – еще шире улыбнулась она. – А ты, наверное, никогда не страдал? Сильно…

Я задумался и замолчал. А ведь и вправду. Как раз сейчас-то я и страдаю. При чем так же, как эти чертовы герои. Бессильно и лениво страдаю. В этот момент мне даже отвечать не захотелось.

Стало от себя тошно.

– Страдание – это рост. Через муки люди развиваются. И герои Достоевского, в частности Раскольников, потом обретают покой.

Она была бесконечно права. И – надо же – меня это успокоило. Значит, будет все же покой! Будет счастье! Надо просто отстрадать.

– Много читаешь? – опять спросила она.

– Да так… Раньше читал от скуки.

– На остатки знаний от школьной программы твои отзывы не похожи.

И тут она была права. После расставания с Анжеликой я много читал.

Читал, чтоб забыться. И Достоевский с его этим Раскольниковым попадался. Он меня тогда взбесил жутко, помню.

– Знаешь, я часто встречаю людей, как ты, – она на долю секунды отвернулась от дороги и бросила на меня взгляд. Я его поймал. – Прочитавших не то и не в то время, спроецировавших на себя и оставшихся недовольными. Но смысл произведений куда глубже. И его анализировать надо отстраненно.

– Отстраненно?

– Переживать героем, а не собой. Ведь автор показывает, как чувствует себя герой.

А про тебя он угадать не может. Тем и отличается обычное прочтение от профессионального. Нужно уметь погружаться и уметь понимать.

Мы приехали. А ее слова меня задели. С первого знакомства, почти с первых фраз она умудрилась мне объяснить то, что меня мучило. Мучило в тайне от меня самого. Я не мог читать, не мог ничего смотреть с прошлых выходных. И не мог понять, почему. А она мне вот так взяла и объяснила. Когда я даже не спрашивал.