Морф

Это значило, что никто меня кормить не будет, ну да не страшно – мне не впервой пробираться на кухню. В прошлый раз, когда я приезжала домой, мы очень мило поболтали с нанятой недавно кухаркой. Она отвела душу в разговоре, поскольку с Мырькой не очень-то поделишься девичьими секретами, а я наелась горячих блинов, из которых она собиралась к обеду делать рулетики с паштетом.

– Миледи, почему на вас одежда простолюдинки? – брюзгливо заметил Мырька, – девице вашего положения подобает носить платья… красивые платья.

…На полпути от дома Мырька свернул с центральной аллеи, и дальше мы шли узкой дорогой, отсыпанной гранитной крошкой. То тут, то там из пышных кустов сирени торчали ледяные статуи леди Валле: полуобнаженные девы, могучие рыцари, взявшие пример с дев и тоже обнажившиеся, благородные и изящные драконы с шеями куда более тонкими и длинными чем лебединые… лед сверкал на солнце, от него ощутимо тянуло холодом, а мне отчего-то взгрустнулось. С каждым моим визитом ледяных фигур прибавлялось. Будь я на месте матери, мне бы давно наскучило это занятие, а она все режет и режет ледяные глыбы, день за днем, год за годом.

Предмет гордости семейства Валле, Охр возьми! Для Лавии все эти красавицы, рыцари и чудовища были куда ближе собственных детей. Но моя матушка – маг холода, так и должно быть. Раньше я мечтала о том, чтобы схватить молоток и разнести все это великолепие вдребезги. Теперь – нет. Я знаю, что стоит разбить одни фигуры, мать сделает другие. Разбивая лед не поменять душу.

– Мырька, – позвала я, – обо мне что-нибудь говорили в последнее время? Ты не слышал?

– Нет, миледи, – пропыхтел гоблин, – но я редко бываю в доме, вам лучше спросить у Вилены.

Вилена – это та самая кухарка.

– А чем занята семья?

Гоблин едва заметно пожал плечами.

– Ваш отец все пишет. Я не знаю, что. Каждый день вижу в окно, как он пишет за столом. Матушка делает единорога из льда, – он кивнул на очередную статую, – вот уже который месяц. Что-то у нее не ладится, она в глубокой печали.

Леди Мария и Стелла каждый день куда-то уходят из дому, я не знаю, куда.

– Угу, – я кивнула, – в общем, ничего не изменилось.

Мырька промолчал.

– Мырька, а как я тебе?

Дурацкий вопрос, который уж точно не стоит задавать старому гоблину, сам собой сорвался с губ.

– Не понял, миледи, – ровно ответил старик.

– Да ладно, пустое, – буркнула я, – забудь.

– Миледи выросли, – внезапно прошамкал Мырька, – но наряд миледи огорчит моих хозяев.