Морф

– Действительно, – задумчиво сказал незнакомец, – насколько мне известно, наши остроухие соседи подобными вещами не слишком-то увлекаются. Ну и что, много узнал?

– Увы.

– А глаза зачем ему завязал?

– Не нравится мне, как он на меня смотрит, – Ариас забормотал торопливо, смущенно, – у него такие глазищи злые, что мне так и кажется – волшбу творит, зараза… А сколько он моих парней уложил! Это ж просто жуть. Если бы не эта стрела, то так и ушел бы, сволочь остроухая.

– А магов-дознавателей не пробовал позвать? – быстро спросил Лерий, – ах да, забыл, они же золота много берут за услуги, а ты, мой любезный, человек весьма и весьма экономный.

– Что есть, – злобно огрызнулся авашири, – у меня и в мыслях не было, что они… такие.

– Какие приспособления из своего замечательного арсенала ты еще на нем не испробовал?

Воцарилось долгое молчание, Ариас не ответил.

– А знаешь что, – вдруг предложил Лерий, – продай мне его.

– На охра он тебе?

И тут авашири сказал такое, что Хаэлли дернулся и всем сердцем возжелал умереть. Прямо сейчас и ни секундой позже.

– Я слышал, что эльфийские мужчины в постели еще лучше наших девок.

В подземелье повисла тишина, щекочущая нервы и пропитанная недоверием. Наконец Ариас откашлялся.

– Я, конечно, многое о тебе слышал, любезный Лерий, но что-то не припомню, чтобы ты на мальчиков поглядывал.

– Всегда что-нибудь случается в первый раз, – притворно вздохнул авашири, – я его подлатаю, а потом еще и тебя в гости позову.

– Триста, – внезапно охрипнув, брякнул Ариас.

– У тебя нет совести, мой любезный. Продавать падаль за такие деньги? Я даже не уверен, найдется ли лекарь, способный поднять его на ноги.

– А тебе на ноги ставить и не надо, любезный мой, если ты действительно собираешься использовать остроухого так, как говоришь.

– И то правда, – внезапно согласился Лерий, – но все-таки двести золотых, Ариас, не больше.

Мысли Хаэлли текли медленно и плавно как равнинная река. Торг закончился, продавец и покупатель сошлись на двухстах пятидесяти монетах. Хаэлли перешел в собственность авашири по имени Лерий. Что дальше? Вернее, куда еще ниже? Его купили как подстилку для развлечений. И Хаэлли остро жалел о том, что не умер раньше. О том, что милостивая Миенель-Далли, похоже, повернулась к нему своим незрячим ликом.